Тверская епархия. –Разве по-человечески это возможно

Те, кто остался

В 90-е годы крах Советского Союза и крах перестройки привели в Церковь большое количество образованных людей. Часть из них стала священниками, часть – монахами и монахинями, архимандритами и игуменьями, часть отошла от храма, иногда заходя в него на Рождество и Пасху, они сейчас с прежней горячностью любят посудачить на церковные темы, поругать батюшек и архиереев, приходские порядки.

А кто-то стал авторитетным и уважаемым прихожанином: посещение служб по праздникам и воскресеньям, строгое соблюдение постов, помощь храму и людям, любовь к Священному Писанию. Грамоты, награды, благодарности…

Один из них – наш собеседник – Олег Жуленко, директор тверского предприятия «Сигма Т», занимающегося научными и исследовательскими разработками.

– Вы не ругаете церковные порядки, батюшек?

– К сожалению, мне тоже не удается преодолеть искушение осудить другого.

Невозможно (человеку) вдруг проснуться свободным от страсти гнева. Когда-то давно, пораженный практичностью святоотеческого учения, я попытался усвоить отеческую методику борьбы со страстями – постепенность и неотступность. И застрял на первом этапе – подавление внешнего проявления действия страсти. Удивленный сложностью задачи, решил искать причины осуждения. И нашел – в себе.

Если говорить конкретно о средствах, то в борьбе с осуждением мне очень помогает интерес к истории нашего государства, народа, Русской Церкви. Понимание того, как и чем жили многие поколения русских людей, позволяет расстаться с иллюзиями и мифами и более спокойно смотреть на кажущиеся «церковные нестроения» и особенности поведения современных церковных «медийных» личностей. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»(Еккл. 1:9).

– Почему их ругают другие?

– Об этом надо спросить других. Но слишком часто причины не духовные, не высокие. Причин множество, от краха церковно-административной карьеры до личной неприязни. У каждого своя причина. И каждому полезно было бы разобраться в себе. Чтобы освободиться от власти врага нашего спасения.

Но у всех нас, ругателей, есть и общее. Увлеченные Христом, мы пришли в Его Церковь извне, будучи уже сформированными людьми. Зачастую, с приличным образованием и культурным багажом. Со своими представлениями не только о Боге, но и о Церкви, о том, какой она должна быть. Мы шли в Церковь, а увидели людей, таких же немощных, как мы сами.

Как Господь закрывает от детей грехи родителей, так и мы не сразу увидели «грехи» отцов – священнослужителей. Со временем искаженное «бревном в своем глазу» зрение увидело всякую соринку в чужом. И душа возмутилась. И понеслось.

Меня больше занимает, почему я теряю внутренний покой и срываюсь в осуждение? Почему поведение людей «внешних» меня не интересует и не волнует? Почему аналогичное поведение христиан (и не только православных) вызывает недоумение, сожаление, боль? И, увы, осуждение.

Мне близок всякий верующий в Иисуса Христа. Это мои близкие. И я за каждого переживаю, как за членов моей семьи. Ссорятся ли супруги? Да. Ругаются ли дети с родителями? Да. Родители с детьми? Да. Если я перестану ощущать христиан близкими себе, я перестану переживать за них и, как следствие, перестану время от времени срываться в ругань. Не ругать – хорошо, не переживать – невозможно. Что же делать?

Сейчас я знаю только один устраивающий меня способ реакции на все, что меня «цепляет» – молиться за того, кого хочется от души отругать и осудить.

И молить Бога, дабы изъял из моего глаза бревно, потому что я хочу прозреть.

– Что искало поколение 90-х в храме и чего ему не хватало в обычной жизни?

– Я могу говорить лишь о тех, кого знал лично, с кем общался. Это те, кого в СССР принято было называть ИТР – инженерно-технические работники. Плюс преподаватели высших учебных заведений. Полтора года в Советской Армии и 5 лет жизни в рабочем общежитии расширили круг моих знакомых, но круг общения оставался прежним.

Именно с этими людьми мы общались в конце 80-х – начале 90-х, с ними подсчитывали потери, с ними «зализывали раны».

Приходилось ли вам видеть в кино человека, куда-то забирающегося по приставной лестнице? Думаю, что не раз. И вот лестницу из-под него выбивают. Человек судорожно цепляется за что-то, беспомощно болтается и пытается ногами найти опору.

Среди моих товарищей были те, кто искренне верил в истинность советской идеологии, были успешные и очень хорошо материально обеспеченные люди, были те, кто планировал научную карьеру – разные люди. Но у них у всех неожиданно исчезла жизненная опора. Тяжелее всего было самым искренним. Они ощущали себя обманутыми, обобранными и покинутыми.

Желающих предложить новую опору было в то время в стране «хоть отбавляй». Они оккупировали телевизионные каналы и радиоэфир. Наводнили страну яркими журналами. Массовое доверие бывших «сов.граждан» к СМИ сыграло с ними злую шутку – шарлатанам верили!

Кто-то брил голову и славил Кришну, кто-то совершенно отдавался во власть очередного гуру, а кто-то вспомнил о «вере отеческой».

Правда, среди наших родителей коммунистов было несравненно больше, чем церковных людей. Они, рожденные в 20-е годы, все были крещены, сохраняли к церкви уважительное отношение, но не более того. Поэтому о Православии как о жизненной опоре для пришедших в церковь в 90-е годы следует говорить, скорее, как о вере предков.

Подавляющее большинство пришедших о христианстве не знало ни-че-го.

– И что же они нашли?

Те, кто верил советскому официозу, нашли замену «политработникам» в батюшках. И с такой же безграничной верой предались «отцам». Похвальна и завидна такая преданность особенному человеку – священнику. Но как сказал один довольно злой человек: «Заходя в храм, снимай шапку, а не голову».

Те, кто искал душевно-духовных переживаний, пытались найти «душевно-духовных батюшек». Находили, утешались, руководствовались их словами, а затем разочаровывались и искали новых. Процесс захватывающий. Россия пространная.

Входил ли в сердца и жизни моих товарищей Христос? Думаю, что да. Стал ли Он главным приобретением? Не знаю.

– Как выглядит обретение веры, обретение Христа в повседневной реальности?

Не мы находим Христа и обретаем, а Он открывается нам. Так же, как и апостолы, мы не понимаем, почему Он нас избрал. И не сразу понимаем, почему приняли Его дар, почему откликнулись на Его голос? Я для себя нашел ответ в устах апостола Петра: «Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога Живаго» (Ин. 6:69)

Для того, кто растил маленького ребенка, будет понятно, о чем я хочу сказать. Независимо от того, отец ты или мать, всеми своими чувствами ты «вслушиваешься» во все происходящее с твоим чадом. Не плачет ли? Не ударился ли обо что-то? Как-то подозрительно затих, что с ним? Так действует в нас любовь. Эта любовь-нужда действует и в ребёнке, который постоянно ищет руку матери или отца.

Подобно этому действует в нас любовь ко Христу. Я пытаюсь постоянно прислушиваться к тому, что ТАМ происходит. Где это ТАМ? Горе́. Ну, вы, конечно, помните: «Горе́ имеим сердца!»

Мне очень понравился образ этого «горе́ния», предложенный Паисием Святогорцем: «. чтобы измениться, нужно и самому настроить свой приемник на ту же частоту, на которой передает Христос через Свое Святое Евангелие».

Это совсем несложно, надо лишь следить за тем, что «сбивает настройку» и неустанно ее «поправлять».

– А как выглядит отступление от веры и от Христа?

– Грех – отступление от Христа.

Все, что меня увлекает больше, чем Христос, все, что в какой-то момент для меня важнее, чем Он, все это и есть отступление от Спасителя. Грех делает из меня отступника не только от Христа, но и от Его Церкви.

Хотите взглянуть на таких отступников? Приходите на таинство покаяния к началу чина исповеди и услышите: «. Примири и со-е-ди-ни его (их) святей Твоей Церкви, о Христе Иисусе Господе нашем. »

Вот так просто и страшно выглядит отступление от веры, от Христа. И мне это хорошо знакомо.

– Если человек живет всегда строго и твердо по церковным канонам, то где же его крест, который есть мучительная борьба?

– Внешнее благочестие достигается привычкой.

И пост, и молитва, и регулярное посещение богослужений становятся привычным. Неотъемлемой частью жизни. Внешним образом жизни. И вскоре появляется потребность именно в такого рода образе жизни.

Пост уже невозможно назвать воздержанием. Видимо, в организме происходят какие-то перемены. Кому-то это дается легко. Кому-то с трудом. Чем труднее поститься, тем легче жить.

Тяжелее тем, кому внешняя аскетика дается без видимого труда. Потому что, когда выходишь победителем из борьбы с «борщами и котлетами», то обретаешь более изощренного, чем чрево, противника.

«Тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там,– и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11:26).

Читать еще:  Поздравляю вас с новым годом. Пожелания с наступающим новым годом

Про эту борьбу я говорить не решаюсь.

– Прихожане «со стажем» держатся с «новичками» да и с другими верующими приветливо, но соблюдая дистанцию. Нет ли здесь боязни утратить душевный комфорт и оказаться сопричастным чужой, неустроенной жизни?

– Мне памятен один показательный случай общения «новичка» с христианином «со стажем», свидетелем которого я был. Дело было так.

Вечер Великого четвертка. Отошла Утреня Великой пятницы с чтением 12-ти Страстных Евангелий. Внутри все саднит. Внутри неумолчно звучит: «Слава долготерпению Твоему, Господи». Сознание потихоньку возвращается в храм, где царит суета и радостное оживление – прихожане разбирают «четверговый огонь».

Ко мне подходит мой духовник, чтобы договориться о помощи нашим инвалидам на предстоящей Пасхальной службе. Я вижу, как он устал.

Подходит немолодая озабоченная женщина. Наверное, ищет какую-то икону. Или еще что-то из того, что так заботит «новичков».

У нее беда – невестка-«колдунья». Подсыпает «отворотно-приворотное зелье» в пищу, и сын этой озабоченной женщины все меньше уделяет внимания своей матери. Что делать?

(Что сказал батюшка, мы сейчас узнаем. А что бы вы посоветовали?)

Священник говорит о силе материнской молитвы и о том, что начинать ей надо с себя. «Молись усердно, как можешь, исповедуйся, причащайся».

Женщина смотрит на него с удивлением. Решает, что от усталости батюшка не понял, в чем дело. Она повторяет свою драматическую историю. И вопросительно смотрит на священника. Тот повторяет своё: «Молись, мать, исповедуйся, причащайся». На ее лице недоумение и вопрос: «Что ДЕЛАТЬ-ТО?!». Она ожидает инструкцию, как ей извести змею-невестку, кому какой молебен заказать, куда поехать, где и чего набрать, чего в подушку ей зашить или в чай подсыпать…

Так они и разошлись: недовольная женщина и желавший ей помочь священник.

Сам, будучи совсем недавно «новичком», я могу сказать такому же «новичку» лишь одно: «Молись, исповедуйся, причащайся. Я больше ничем не могу тебе помочь. Все остальное сделает Бог».

– Можно ли себе позволять что-то не в плане запрещенного, а, возможно, необычного, не повседневного, в плане «а почему бы и нет?»

– Христианство – это свобода.

На мой взгляд, нет ничего запрещённого. Есть то, что может мне повредить. Что лишит меня Богом данной свободы и подчинит себе. Это может быть что угодно: от «классики жанра» – алкоголя, до коллекционирования марок или рыбалки.

Лучше апостола Павла не сказать: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6:12).

И еще лучше: «Все испытывайте, хорошего держитесь. Удерживайтесь от всякого рода зла» (1Фес.5:19–22.)

Апостол ясно различал «добро» и «зло». Он «мерял по себе», говорил из своего духовного состояния. А я далек от такого состояния, как Восток от Запада. И потому, приступая к чему-то не знакомому, проявляю предельную осторожность. Как мы поступаем с незнакомой пищей – пробуем чуть-чуть, будучи готовы немедленно выплюнуть.

Иногда я рискую и пробую что-то явно «несъедобное» и, определенно, из категории «зла». Понимая это и осознавая величину риска.

Не раз из-за этого оказывался в затруднительном положении. Никому не посоветую такого.

– Вы вдовец. Совет, что помогает пережить боль утраты любимого человека?

– Боль – нить, связывающая меня с любимой.

Оказывается, так бывает.

Мы в разлуке уже 18-й год. Лет через 12–15 боль утратила остроту и перешла в иную форму. Но эти годы надо было прожить.

Боль утраты как бы уверяет в ценности утраченного. Через боль приходит понимание значительности и редкости Божиего дара – любимого человека. Приходит и утверждается благодарность Богу за даро́ванную мне Еву (Жизнь). Ту, с кем хотел прожить все отмерянные нам годы и дни. И умереть вслед за нею, проводив её «в путь всея земли».

Но вот, она ушла. А моя жизнь всё длилась, и длилась, и длилась.

Если Господь дает нам светлую надежду на вечный покой ушедших к Нему наших любимых, то мы, оставшиеся, оплакиваем не их – себя.

В какой-то момент я понял, что боль – это продолжение нашей земной любви. Её новая мучительная форма. И не захотел пережить эту боль. Не захотел, чтобы любовь оставила меня.

Будьте осторожней в своих желаниях.

Бог слышит и ко благому исполняет. Боль меня не оставила. И моя любимая была и есть рядом.

Всё, что происходит с нами, всё, что мы переживаем как личный жизненный опыт, имеет, как я полагаю, более высокое назначение – понимание Бога. Насколько это возможно человеку.

Годы, прожитые одновременно и вместе, и раздельно с любимой, помогают мне по-человечески понять Христа и разделить с Ним, как умею, и страдания, и любовь.

– Всякий человек чего-то боится, а чего более всего боитесь Вы?

– Боюсь лишиться возможности причащаться Святых Христовых Тайн. Мне страшно даже подумать об этом.

Тело боится боли. Боится смерти. Для того тела, в которое облечена душа сейчас, которое носит в себе «семя тли», смерть – конец всему.

Душа не боится ничего. Как и у всех.

– Каков Ваш «ночной кошмар»?

– Проснуться в мире, каким его изображает реклама. Для меня это ад.

«Церковь — это люди». Митрополит Савва — о служении и тверской земле

«Украшением русского человека всегда была крепкая вера в Бога. Если мы её потеряем, у страны не станет будущего», — уверен митрополит Тверской и Кашинский Савва.

В Тверской области Владыка вот уже три месяца. Его график плотный: подъём в шесть утра (а порой и раньше), утренняя служба, далее деловые встречи — всё рассчитано по минутам. К счастью, в расписании митрополита нашлось время для эксклюзивного интервью для «АиФ Тверь».

Палитра впечатлений

Екатерина Евсеева, «АиФ Тверь»: Ваше Высокопреосвященство, какие первые впечатления вы получили от знакомства с Тверской областью?

Митрополит Тверской и Кашинский Савва: До своего назначения я не был в Верхневолжье. Но за эти три месяца сложилась большая палитра впечатлений. Меня приветливо встретили жители Тверской епархии. Когда я совершал своё первое богослужение в Воскресенском кафедральном соборе, они не только поздравили, но и сказали, что будут молиться за меня. Такие слова стали большой поддержкой.

История Тверской епархии поражает: она богата святыми, чья жизнь — истинный подвиг. Так, в этом году мы отмечаем 700-летие со дня убиения Михаила Тверского и 650-летие со дня преставления Анны Кашинской. На тверской земле много замечательных древних храмов и монастырей. В областном центре осталась часть Отроч монастыря, с которым связана история церкви и государства. В Старице, откуда был родом первый патриарх Иов, есть прекрасный Свято-Успенский мужской монастырь. А Волга и вовсе стала особенной в моей жизни — на ней проходит почти всё моё служение: сначала в Ярославской епархии, теперь в Тверской. Я с большим удовольствием побывал на истоке этой красивой и могучей реки. Людмила Зыкина пела: «Свои ладони в Волгу опусти», вот и я опустил руки в исток великой реки.

— Для жителей Верхневолжья ваше назначение стало неожиданным. А для вас?

С миссией к народу

— Первое знакомство с регионом прошло. Что дальше? Как видите духовное развитие нашего края?

— Первые месяцы я общался со священнослужителями епархии, а это почти 300 человек. Многие обозначили, что их заботит, дали советы. Теперь буду посещать приходы, разговаривать с жителями. Уже сейчас накопилось много вопросов и пожеланий. В первую очередь следует повышать образовательный уровень священников, потому что в жизни церкви и общества происходят изменения и за ними нужно успевать. Необходимо заниматься воцерковлением населения, чтобы люди осознанно приходили к вере. Мы видим, что в одни храмы ходит много людей, а другие пустуют. Во многом это зависит от священнослужителя. Недаром есть пословица «Каков поп, таков и приход». Надеюсь, священники откликнутся на мою просьбу и будут трудиться с ещё большей отдачей, чтобы храмы наполнялись верующими.

Ещё одна задача — возрождение забытых и поруганных святынь. Сёла вымирают, храмы в них остаются заброшенными. Думаю, с их восстановлением начнёт оживать и деревня, вокруг церкви будет собираться народ. Хочется, чтобы и прихожане стали активнее. Церковная жизнь — не только посещение богослужений, это деятельная жизнь. Почти при каждом храме идёт работа с молодёжью, реализуется много социальных проектов — только включайтесь!

— У вас есть странички в социальных сетях. Должен ли современный священник быть активным пользователем интернета?

— Присутствие церкви в интернете — важная миссионерская задача. Вся молодёжь сейчас «сидит» в соцсетях! Мы должны идти в ногу со временем, поэтому нельзя игнорировать этот ресурс: здесь тоже должна звучать проповедь. Одна из важнейших задач священника — донести слово Божие до человека. Например, в храме во время проповеди могут присутствовать 20 человек, а на youtube-канале её, возможно, посмотрят 500 человек, а может, и больше. Мне нравится, как свой блог ведёт священник Антоний Русакевич. Он живёт и служит на острове Городомля Осташковского района, создал youtube-канал. Интернет для него — единственный шанс выйти за пределы своего острова и расширить аудиторию. А мне социальные сети нужны ещё для того, чтобы получать сообщения от священников и прихожан. Хотя я пока не успеваю отвечать на все сообщения.

Читать еще:  И показать когда день ангела зинаиды. Именины зинаиды, поздравление зинаиде

Живите по любви

— Нужно ли восстанавливать все древние святыни, а главное — на какие средства?

— Я не ассоциирую возрождение храмов с наличием денег в казне региона или страны. Для меня восстановление церквей — признак того, что в обществе происходит что-то доброе. В полуразрушенном состоянии святыни находятся не потому, что нет средств, а потому, что люди ещё не до конца уверовали в Бога. Ведь важно не просто восстановить исторические стены, а наполнить их собою. Церковь — это не камни, в первую очередь это люди.

Да и где учиться добродетелям, как не в доме Божием? Если мы не будем созидать эти училища благочестия, то станем содержать ещё больше тюрем — как следствие духовного падения. Посмотрите, как много сегодня детских приютов! Церковь и государство помогают им, но я удивляюсь, что такие учреждения вообще есть. Ведь каждый ребёнок должен расти в семье! Зайдите в дома престарелых, и вы увидите, сколько там брошенных бабушек и дедушек. Причём у многих из них есть дети, внуки. А церковь говорит: «Почитай отца и мать своих, да благо тебе будет». Если люди будут жить по законам Божьим, тогда и матери не бросят младенцев, дети не отдадут родителей в дома престарелых, семьи вновь станут многодетными. И может быть, нам тогда вообще не нужна будет пенсия. Потому что она — признак того, что мы одиноки и нас некому содержать… Людям пора объединяться. Сделать это можно через общие дела и взаимопомощь.

— Современных людей обвиняют в зацикленности на материальных ценностях. Но по нынешней жизни без денег не обойтись. Как найти баланс?

— Апостол Павел говорил: «Всё мне возможно, но ничто не должно обладать мною». Допустим, смысл жизни — зарабатывать. Только чем больше денег, тем больше их хочется. Хоть весь мир приобретите, но если внутри духовный вакуум, что дальше? Материальные блага не должны быть смыслом жизни. Они нужны как средства для поддержания человека и как ресурс, например, для того, чтобы совершать добрые дела — помочь кому-либо, кто ещё больше нуждается. Ведь нас на том свете не спросят: «Сколько миллионов вы заработали, сколько транзакций сделали в банке?» Господь, наверное, задаст два вопроса: «Любил ли ты Бога? Любил ли ближнего своего?» Вот и весь, казалось бы, простой смысл, ради чего живём.

«Выходных у меня нет»

— Как вы сами пришли к вере?

Что-то произошло в моём детском сознании. Мне очень понравился храм Божий, и я захотел там бывать каждое воскресенье. Когда пришло время определяться с будущей деятельностью, уже не сомневался. Мои одноклассники думали, куда им поступать, а я знал, что хочу учиться в духовной семинарии. Родители отнеслись к такому выбору с уважением.

— Сейчас поддерживаете связь с родными?

— Конечно. Для этого есть много способов. Правда, приезжать к ним получается нечасто, ведь выходных у меня нет. График расписан поминутно. С понедельника по пятницу принимаю людей, на несколько дней в неделю уезжаю в Москву в Управление делами патриархии. А по субботам и воскресеньям, как сам Бог заповедал, — служить. Когда отдыхать? Некогда!

— Не устаёте от такого графика?

— Мне помогает молитва. Для меня особенно значимо, что каждую службу во всех храмах и монастырях Тверской области жители епархии поминают меня во время богослужений, произносят моё имя. Это даёт силы и здоровье, чтобы продолжать совершать служение.

Гомосексуализм в РПЦ: большая чистка приближается. Почему Казанская епархия дружит с Тверской

Не случайно Кирилл говорил, что надо чистку проводить и от мусора избавляться. И Кураев не зря гомосеков в РПЦ бомбит. И не зря Иван Охлобыстин с открытым письмом к Путину обратился. После Олимпиады грядут новые времена. Ночь хрустальных ножей. Свежее в тему от Андрея Кураева. Процессы полностью поддерживаю — Православие осталось одной из немногих опор русского народа. Но и его хотят замазать. пытаются и весьма успешно. Время очиститься.

Оригинал взят у diak_kuraev в Почему Казанская епархия дружит с Тверской

В декабре я писал, что гомоигумен Кирилл , почетно уволившись из Казанской епархии, с почетом же был втащен в епархию Тверскую — причем, чтобы снять с себя ответственность, тверской митрополит нагнул все монашество области, собрал небывалый «монашеский собор Теврской епархии» и застатвил их всех проголосовать за принятие опозоренного «собрата».

Из нижепубликуемого будет ясно, почему столь уверенно двинулся меченый голубок из Казани в Тверь.

denrizh
http://diak-kuraev.livejournal.com/577061.html?thread=160850981#t160850981
6 января 2014, 15:37:03
А вот моя история в Тверской епархии. Это было давно. Теперь я просто хожу в церковь с женой и сыном. Со священниками не общаюсь. Даже с хорошими.
16-летним мальчиком попал я в Твери в корпус тех, кто «иподиаконствует». Попал просто. Помогал в храме. А после архиерейской службы. Владыка Виктор меня подозвал и пригласил помогать ему. Так все и началось.
Как в той первой истории, которую опубликовал о. Андрей про совращение в семинарии. Через месяц, когда началось лето, я уже ежедневно ездил по разным приходам Тверской области. Утром могли служить в Твери, а вечером уже в Осташкове, на Селигере.
Было весело. Но! Со временем молитва, духовная жизнь остались только фоном, внутри было только — разгульная жизнь, попойки, смех над простыми пОписами, пошлые анекдоты и прочее.
К жизни простого священника нам прививали отвращение. Я только и думал сколько он мне даст лично после архиерейской службы.
Так прошло два месяца. У меня появились дорогие шмотки, архиепископ меня мог поцеловать в губы с языком и погладить по попе прямо на вечерней службе. Меня стали брать в бани. Бани это особая история. Но сперва было вот что: в Торжокском Борисоглебском монастыре после службы меня заставили раздеться до гола и искупаться в бассейне. А они все смотрели на меня сальными такими глазами. Мне было стыдно. Я впервые почувствовал себя куском мяса на прилавке в магазине. Наместник — о. Вассиан тогда сказал, что передо мной открыты все двери. Я только должен захотеть.
Меня приучили к водке. Так что было, что я не помнил вчерашнего дня. Если семгу, устрицы, икру. Жили как короли. Архиепископ рассказывал только пошлые анекдоты про голубую любовь. Вся жизнь казалось только и состояла в этом: внешняя истовая служба, елейные речи — а — внутри — бани, деньги, секс. И еще злость и ненависть в женщинам, к деревенским попам. Их считали только как источник денег и проблем.
Впервые меня посвятили в «свои» не в Твери. Внутренне я был готов. К сожалению, да. Я свыкся, что по другому никак. Мне сто раз говорили, что «так все живут». И патриарх Алексий в первую очередь. Мне показывали софринский календарь с фотографиями епископов и говорили: вот этот *** с патриархом много лет живет — и теперь великий святитель. Показывали фото, как этот *** был в Калинине. И был похож на меня. Вот этот говорили с другим живет и т. д.
Меня завораживала такая пышная жизнь. Я видел, что могу получить все, общаться на равных и даже кричать на архиепископов, тем более на протоиереев. Мои прихоти исполнялись. Меня боялись. Я был приближённым.
Меня посвятили по-настоящему на Украине, в Почаевской лавре. В архиерейских апартаментах. На праздник мы приехали. Меня «подарили» владыке из Украины, а совсем молодой чей-то мальчик занял место на кровати у нашего архиерея. После торжеств, после блеска сусального золота, после пышных речей о Боге и Церкви, мы поехали назад. Но я изменился. Я почувствовал внутри очень страшную пустоту. Я ничем не мог ее заполнить. Ни будущими благами, ни подарками, ни вином.
Сказали, что мне надо учиться, если хочу стать архиереем. Дали список семинарий на выбор. Было около 10 семинарий. Я сказал, что за эти полгода ни разу не прочитал ни одной духовной книги и что я не поступлю. Но мне ответили со смехом — «ничего, можешь и не учиться», «я тебя всему и сам научу, как меня научил мой аваа — владыка Алексий». Оказывается во всех этих семинариях были свои люди. Которые принимали от «своих» же людей таких как я. Я остановил выбор на Казанской и Николо-Угрешской. Там сказали можно вообще не учиться. В Одесскую я решил, что ездить далеко.
Мне обещали, что я закончу за три года семинарию, за два — академию и за год получу кандидата богословия в Киевской академии. В 2007 году лавочку продажи кандидаток в Киевской закрыли, прогнав ректора-протоиерея, но теперь, говорят снова можно, но уже за 4 тыс $.
Вот так текла моя славная жизнь. О ней сейчас я вспоминаю с ужасом.
А закончилась она в один момент. В Торжок назначили нового наместника — архимандрита Даниила. Очень был представительный человек. «Крутой» так его многие называли.
Денег видно было очень много. Он приезжал со своим сожителем — монашеком с татарской фамилией. Даниил был как архиерей. Любил красивые одежды, делал важные позы и говорил елейные речи. Но монастырь он просто забросил. Превратив из него гей притон — между Москвой и Петербургом. Туда не только свозили геев, но и развращали ребят с округи. Но делал Даниил все очень грубо. Насиловал в открытую. Даже в гражданский суд подавали жертвы. Угрожал расправой. Владыка Виктор был этому только рад. Приезжали туда в «бани» — наместник из Ниловой пустыни Аркадий с братией с игуменом Филаретом Гусевым (очень гнусный тип), наместником из Старицы — игуменом Дмитрием, новым келейником — иеродиаконом Дионисием Батраевым, о. Вадимом Капитоновым (что успел купить кандидата богословия в 2007 году, его там и поздравляли-обмывали). Капитонова спросили: как ты стал кандидатом если только первый курс Киевской академии закончил?
Были и епископы — Юстиниан из Тирасполя, Меркурий Зарайский, Лев Новгородский и другие. Там они при всех делали свое дело, потом менялись ребятами и делали снова. Потом служили и медали друг другу вручали.
Вот после одной истории, такого опущенного ими парня, я и ушел из этой грязной жизни. Паренек рассказал, что у него эта пустота в душе уже много лет и что он хотел покончить жизнь самоубийством.
Теперь я живу счастливо. Покаялся в грехах этих. Год держал епитимью. Теперь у меня настоящая семья. Сын.
Тот, кто был в аду, а потом вышел на свет Божий, будет везде счастлив. Живу скромно, но на душе теперь светло. И мне не страшно оглянуться на Бога.
А в Тверской епархии все тоже самое. Спустя годы только все усугубляется. Мне только жаль простых батюшек — они как загнанное стадо на убой.

Читать еще:  Храм на лобачевского мгимо расписание богослужений. Храм александра невского при мгимо: часы работы, расписание богослужений, адрес и фото

stalin76
8 января 2014, 08:45:34
http://diak-kuraev.livejournal.com/577061.html?thread=162616357#t162616357
Не знаю вашего имени, извините, и своего не готов раскрыть, пока.
Мне, как человеку прожившему с архиепископом Виктором несколько лет бок о бок, что-то знакомо в ваших словах, а с чем-то я не согласен. Мое служение в иподиаконском звании было в интервале 2000-2010гг.
Все началось когда владыка приехал к нам на приход и выбрал меня в свои служители. Тогда это воспринималось как Божье благословение. Первое время ничего плохого не происходило, только службы, службы, службы. На приходах ВСЕ отцы зная о владычней слабости, старались угодить ему банькой. Но и в бане ничего явно не происходило, за исключением пары мелочей, которые тогда воспринимались 16-ти летним мальчиком как старческие причуды. Но, дальше — больше. По его благословению я переехал в его квартиру, т.е. стал келейником. Тут то и понеслось. Сначала просьба помассировать ему ноги, к чему я относился вполне нормально, ведь человек больной, старый. но это было пару раз, потом я любыми причинами избегал этого. Дльше жизнь становилась невыносимой, все чаще, по ночам, он пытался вломится ко мне в спальню со странными затеями. Поясню. Тут в блоге комментаторы рассказывают об износилованиях. трудно себе представить 70-ти летнего насильника, причем. сексуально пассивно ориентированного. поэтому это были очень странные просьбы: дать посмотреть, подержать, пососать. Несогласие всегда вызывало в нем агрессивность. Помню что сначала у тебя шок. Потом ищешь способы эти поползновения прекратить. Пробовал его «вразумлять»)), долго говорили об этой проблеме, иногда он даже давал слово, что — все.

Кстати в этом смысле он вполне полигамен. Так же на приходах находились мальчики, которых он почему то пытался взять в оборот сразу, иногда получалось. Кого он на этот раз выбрал мы с иподиаконами замечали легко: после причастия, благословляя, он пытался поцеловать этого»счастливчика» практически взасос. В следующий приезд в этот храм мы видели, как правило, что этого мальчика уже нет. Знал я и таких, которые на это соглашались, надо было видеть как он на таких смотрит. Ромэо просто.

Самое интересное во всем этом, что человек этот ОЧЕНЬ религиозный. Т.е. у него не плакаты Сергея Зверева над кроватью, его квартира (а жил он тогда в скромной квартире) от пола до потолка увешана иконами. Он много молится утром и вечером, постоянно встает на молитву ночью, правда ему это совсем не мешало заодно совершить попытку «набега». Когда продолжать дальше такое сосуществование было невозможно, да и незачем, я ушел. он начал мне мстить всеми доступными средствами.

Владыка запретил принимать меня на приходах на работу. Пришлось уйти в мир, а позже и переехать из Твери. Так поступал со всеми не поддатливыми. Если кто надумает жениться, он всю душу вынет. Сначала будет уговаривать, потом скажет что не благословит и будет сыпать проклятья. Был там еще один парень, он ему категорически запрещал жениться, тот и ушел. Потом ему тоже мстил. Я был однажды свидетелем как Владыка говорил одному попу тверскому чтоб не вздумали его венчать, если обратиться, но поп тот (в Твери его за старца почитают), решил лизнуть еще глубже, и сказал что и причащать того не следует. у меня сразу отношение к этому типу (попу всмысле) изменилось навсегда. Еще одному иподиакону отомстил за несговорчивость тем, что отправил его в армию, хотя надеясь на перспективу предварительно отмазал его. Вообще прошло через это испытание не мало ребят Тверской епархии. Многие, как и я, ушли из церкви совсем. Один паренек помню, просто зашел в храм, так его владыка сразу позвал в алтарь. Тут же в какую-то поездку его потащил. вот так этот неофит и пропал совсем из церкви. Спустя короткое время я его видел в городе сильно пьяным. Позже один прекрасный батюшка его таки реабилитировал, и запретил посещать архиерейские службы. Вообще ни один порядочный человек тверскому владыке в иподиаконы своего сына не отдаст. Например, там нет ни одного сына священника. для легкости манипуляции берутся специально молодые и не местные. Юстиниан, Меркурий, Лев, приезжали и в правду часто, но отношения всегда были официальными, т.е. никаких оргий и помыслить не возможно. Что Филарет Гусев гнус, я согласен, и много говорили про него, но я лично ничего плохого (в ЭТОМ смысле) за ним не знаю. Т.ч. не надо сплетен и наговоров. фактов и так слишком много.
Так и кончилась для меня Тверская эпопея. Живу сейчас в МО, собираюсь жениться, иногда захожу в местную церквушку. Есть знакомые в Твери, которые говорят мне, что ничего особо не изменилось, только усугубилось. Но за это уже не готов отвечать».

Третье письмо не из Твери, но оно поясняет, почему всё видящие священникки не бунтуют:

Anonymous
6 января 2014, 23:05:57
http://diak-kuraev.livejournal.com/576799.html?thread=161212703#t161212703
О сильнейшем присутствии голубизны в церкви я знала лет эдак с семи, мой отец маститый митрофорный протоиерей делил этих ребят на голубых, синих и аж фиолетовых. Все эти цвета присутствовали в кухонных разговорах с моей интелигентной и умной маман. и я слушала и улавливала все это, гораздо позже начав понимать значения этих слов.

Мой папенька, Царство ему небесное, говаривал что эту заразу привнес в нашу епархию ныне покойный архиепископ. Он учился в академии тогда ленинградской ( был послушником Никодима) и привнес моду на голубеньких в наше захолустье. О себе: я дочь очень уважаемого протоиерея, доктора богословия, жена священника и многодетная мать. Я женщина и всегда помалкивала в Церкви, как и велит писание, но простите мне мою вольность ученые мужи — нет сил молчать. В силу своего взрывного характера я и раньше не молчала и мне всегда говорили умные люди, ну что ты лезешь. что обличаешь? Свечку ведь не держала, а завтра они станут епископами. И вот ведь смешно и стали, аж 7 человек из известных мне, тогда еще студентов семинараии, которые явно проявляли пи—-ские наклонности теперь иерархи РПЦ. И я мать, жена, честная женщина ДОЛЖНА проявлять уважение и целовать им лапку. Нашу епархию разделили на 4 части. приехали князьки, ломают судьбы и устоявшиеся жизни. 2 епископа нормальные. а 2 пидора. Мой муж парень принципиальный, он сразу написал прошение за штат с правом перехода в другую епархию ( просто мы знали кто и какого цвета наш новый епископ). Здесь писали мол 21 век, люди в космосе, а у вас средневековье.

Нет ребята! Вы ничего не знаете! У нас КРЕПОСТНОЕ ПРАВО. Нет никого более зависимого от архиерея чем хороший, порядочный, не пьющий, многодетный, много сделавший, построивший и не голубой священник. Это самое уязвимое звено. У него есть семья. Он ее любит и он любит ЦЕРКОВЬ и он не уйдет в раскол и он верит в справедливость.

Скажу одно я мечтала о том, что мои сыновья станут священниками как их дедушки, но сегодня видя то, что происходит я не хочу, что бы мои сыновья были рабами. Чтобы выпросить» вольную» и уйти из «голубой» епархии моему мужу пришлось дойти до патриархии. И что ему ответили? — Батюшка. по возможности уйдите мирно, ведь спорить священнику с епископом, что теленку с дубом бодаться. То есть мы безсильны, даже против самого бездарного епископа. О чем говорить. кто стал ближе к народу? Никогда не думала. что дойду до того, чтобы осуждать священноначалие. но до чего же пидоры достали, сил нет молчать. Иной раз хочется все бросить и бизнесом заняться и веру сохранить. Печалька

Источники:

http://tvereparhia.ru/sources-root/publications/obshchestvo/te-kto-ostalsya/
http://tver.aif.ru/society/religion/cerkov_-_eto_lyudi_mitropolit_savva_-_o_sluzhenii_i_tverskoy_zemle
http://rex711.livejournal.com/1091592.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector