Зарождение монастырей на руси и особенности русского монашества. Епископ Боярский Феодосий

Печерский монастырь и преподобный Феодосий

Св. Феодосий снискал почитание и любовь уже у своих современников, ибо он поистине был «первоначальником общежития на Руси». Его житие и Патерик Печерского монастыря — главные источники, знакомящие нас с деятельностью этой выдающейся личности и с его влиянием на учеников. Патерик ценен тем, что он помогает составить целостное представление о древнерусском монашестве XI-XII вв., и в особенности о внутренней жизни монастырей в ту пору.

Еще важнее житие св. Феодосия. Его составителем был черноризец Печерского монастыря по имени Нестор; он написал житие в конце 80-х гг. XI в., когда настоятелем монастыря был Великий Никон — то есть примерно через 15 лет после кончины святого игумена, так что еще были живы многие из братии, знавшие его при жизни. Именно поэтому в житии нет ничего легендарного. Образ Феодосия наделен специфическими чертами русского подвижника, которые не вполне соответствуют раннехристианскому идеалу инока. Феодосий не только ревностно стремился совершенствовать свою душу и, отрешившись от всего внешнего, превратить земную жизнь в небесное жительство, но он стремился и к воздействию на мир.

Религиозно-социальные и культурные связи монастырей с внешним миром позволили Л. К. Гётцу назвать Печерский монастырь «культурным центром домонгольской Руси» и дали ему повод говорить об отклонении монастыря от «первоначального идеала монашества, которое знает лишь религиозную жизнь вне мира, лишь аскезу и главным делом которого было спасение собственной души монаха». Это утверждение нельзя, однако, распространять на все тогдашнее иночество. В Печерском патерике соединяются два разных аскетических идеала: рядом со св. Феодосием или Николой Святошей мы находим образы подвижников, предававшихся самой изощренной аскезе и совершенному отречению от мирских забот.

Наличие двух типов подвижничества говорит о том, что монашество переживало тогда пору своего становления. Св. Феодосий стал начальником и наставником национально-русского подвижничества, и в более поздние времена черты его благочестия можно увидеть в облике древнерусского инока.

Феодосий был еще юношей, когда пришел в пещеру Антония, но ему уже пришлось выдержать долгую борьбу, чтобы получить от матери, не одобрявшей его склонности к иночеству, благословение на пострижение в монахи. Антоний принял беглеца из мира (около 1058 г.), и юный послушник своим смирением и терпением, своей духовной настроенностью вскоре приобрел любовь этого старца-отшельника, который велел Великому Никону постричь его. Молодой инок скоро снискал любовь и у братии; после перевода, по воле великого князя, игумена Варлаама настоятелем в новооснованный монастырь св. Димитрия, Феодосий на пятом году своего пребывания в монастыре избирается игуменом и, по благословению Антония, берет на себя это тяжкое послушание.

Многое говорит за то, что Печерский монастырь, как и другие киевские обители, возникшие до него, в первые годы своего существования строил свою жизнь на основе «Устава Великой церкви», то есть на основе богослужебного устава храма Святой Софии и других константинопольских церквей. Но этот Типикон был мало пригоден для устройства монастырской жизни, ибо в нем содержались лишь богослужебные правила. Возможно, что новый настоятель знал о существовании монастырского устава св. Феодора Студита. Как сообщает его житие, св. Феодосий послал в Константинополь одного инока к монаху Ефрему, чтобы получить от него список Студийского устава. Феодосий, однако, получил устав в позднейшей обработке, выполненной Алексием, патриархом Константинопольским (1025-1043). У нас есть только краткое изложение его, составленное в Студийской обители вскоре после кончины великого Студита. Здесь содержатся лишь некоторые богослужебные указания, идущие от самого Алексия, и самые общие правила постов и монашеской жизни вообще.

Но Феодосию важнее всего было соблюсти основу устава — принцип строгого общежития, который он и проводил в жизнь во все время своего настоятельства. Он, сам подвизаясь непрестанно — «in manibus opus, in ore psalmus» (в руках работа, в устах молитва),— требовал того же и от вверенной его попечению братии. Повествование Нестора показывает нам и многосторонний пастырский дар Феодосия, и его ревностное стремление к неукоснительному соблюдению принципа общежительства. Он не поощрял изощренной или чрезмерно суровой аскезы, характерной для сирийских отцов, ибо понимал, что такая аскеза не может стать общей основой монастырской киновии; в особенности это было невозможно в ту пору, когда иночество делало на Руси свои первые шаги и еще должно было пройти долгий и трудный путь, чтобы стать со временем подлинным примером христианского благочестия, идеалом для мира. Это не значит, конечно, что св. Феодосий отвергал высшие ступени аскезы. Он хорошо знал, что только они дают духовный опыт и способность к духовному руководству, что для настоятеля они являются единственным источником силы, необходимой для воздействия на братию. Сам он усердно подвизался, но в смирении своем не любил, чтобы о его подвигах знала братия и вообще современники. Лишь в юности он носил вериги. Молитва, смирение, пост заполняют его жизнь; свой игуменский сан он несет с величайшим смирением, его бедное одеяние показывает братии и великим мира сего, что бедность украшает христианина; он всегда в посте: сухой хлеб, редко овощи без масла — вот и все его пропитание, но лицо его всегда радостно; свое аскетическое делание он совершает в ночи; весь день он посвящает работе; он печется о братии, но руководит ею без чрезмерной суровости; воспитывает ее больше своим примером, чем словами, а поучает притчами; провинившихся он увещевает с любовью и кроткой строгостью. Чудеса св. Феодосия — его дар пророчества — представлены в житии как следствие его аскетических добродетелей. Эти чудеса большей частью относились к сношению иноков с миром, лежащим за монастырской стеной, ибо они, с одной стороны, подчеркивали значение милостыни мирян для монастырской жизни, а с другой — укрепляли у мирян уважение к христианским добродетелям иночества.

Житие дает нам ряд примеров служения св. Феодосия ближним, так что его можно считать первоначальником социально-христианского служения миру. Монах Нестор называет его заступником вдовиц, сирых и убогих. Его подвиги напоминают нам о палестинском иночестве. Вскоре влияние Феодосия достигло киевского княжеского двора, где он был в большой чести благодаря своим прозорливым советам; это явно выразилось в его споре с князем Святославом, в котором он победил: своевольному князю пришлось склониться перед духовной властью будущего святого.

Феодосий проповедовал и в кругу монастырской братии; его поучения затрагивали основные принципы иноческого жития, но он не давал в них наставлений о том, как делать те или иные аскетические упражнения. Суждения Феодосия о разных случаях повседневного монастырского быта выражены в оставшихся после него пяти поучениях для монахов, принадлежность которых святому не вызывает сомнений. В основу своей системы пастырского воспитания Феодосий кладет ревностное стремление к совершенствованию. Главную цель монашеской жизни своего времени он видит в смирении и терпении, в молитве и любви к братиям. Но он не требовал от монахов чрезмерно трудных внешних аскетических подвигов. Для святого игумена было ясно, что от первого поколения иноков нельзя сразу требовать слишком многого. Эти поучения свидетельствуют о том, как медленно и постепенно утверждалось христианско-аскетическое мировоззрение, и о том, что всякое ужесточение требований могло бы только повредить монастырской жизни. Для развития древнерусского иночества было чрезвычайно важно, что у Феодосия аскетические требования шли рука об руку с практическими пастырскими задачами, ибо только так могло монастырское общежитие удержаться на определенной высоте. Монах Печерской обители во времена Феодосия проводил день в молитве и рукоделии. Из жития Феодосия можно узнать, что в монастыре ежедневно служились утреня, часы и литургия. Промежутки между богослужениями монахи посвящали рукоделию; они плели лапти и шляпы, которые потом продавали в городе, чтобы на вырученные деньги закупить зерно для обители. Это зерно монахи сами мололи и сами пекли из него хлеб. Весной и летом братия работала в монастырском огороде. Еда была простой и скудной: в будние дни пища состояла в основном из хлеба и воды, лишь в субботу и воскресенье, когда по уставу дозволяется разрешение поста, для братии варилась каша или овсяный суп. Но часто у братии не было ни каши, ни даже хлеба. Ели все вместе в трапезной, и Феодосий строго запрещал брать с собой в кельи какую-нибудь пищу, кроме сухого хлеба. Особенно сурово постились в Четыредесятницу и в Страстную седмицу.

Лучше всего дух феодосиевского общежития выразился в истории Николы Святоши, которая вошла в Печерский патерик. Никола Святоша — это князь Святослав Давыдович Черниговский, правнук великого князя Ярослава. В 1106 г. он вступил в число братии Печерского монастыря. О его аскетическом житии Патерик повествует особенно торжественным слогом. Исполненный смирения, Никола Святоша не чурался монастырских работ, которые выполняет простой послушник: вначале он три года проработал на кухне, откуда выходил только в храм на богослужение, затем еще три года был монастырским привратником, потом прислуживал другим монахам в трапезной. Лишь после многолетнего трудового послушания он, по благословению игумена, выстроил себе маленькую келью. Современники рассказывали, что Святоша никогда не оставался в ней без дела: в руках у него постоянно была какая-нибудь работа; он сам себе соткал монашескую рясу из особо грубой пряжи. Иисусова молитва («Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго») не сходила с его уст — в русскую агиографию Никола Святоша вошел как первый делатель непрестанной Иисусовой молитвы. 36 лет подвизался он в монастыре и преставился в 1142/43 г. Его брат князь Изяслав Давыдович возложением на себя рубашки Николы Святоши исцелился от тяжелого недуга. При вступлении в Печерский монастырь Никола все свое княжеское достояние раздал нищим. Житие св. Феодосия дает нам множество примеров того, как велико было уважение к нему и в монастыре, и в Киеве. В своей борьбе за воплощение в жизнь христианского идеала он не делал различия между великими и малыми, между богатыми и бедными. Дух социальной справедливости и внутреннего единства людей в тех условиях способствовал христианизации общества. Особенно убедительно должна была действовать на общество христианская стойкость игумена, проявившаяся во время тяжелой и длительной ссоры со Святославом, который, попирая справедливость, изгнал из Киева своего старшего брата, великого князя Изяслава. Печерский монастырь и его братия оказались в немилости у своевольного князя; Великий Никон во второй раз покинул монастырь и на несколько лет ушел в Тмутаракань, в основанную им прежде обитель. Лишь Феодосий не выказал страха и убедил князя в его неправоте.

Читать еще:  Принципы Дракона и Тигра в фэн шуй. Талисманы фэн-шуй: Тигр

Епископ Боярский Феодосий. Киево-Печерский монастырь и основание русского монашества

Международная богословская научно-­практическая конференция в рамках празднования 1000-­летия преставления святого равноапостольного князя Владимира
«Монашество Святой Руси: от истоков к современности»
Москва. 23–24 сентября 2015 года
Покровский ставропигиальный женский монастырь у Покровской заставы города Москвы
Синодальный отдел по монастырям и монашеству

Доклад «Киево-Печерский монастырь и основание русского монашества»
Епископа Боярского Феодосия, викария Киевской митрополии

Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, пастыри, честное монашество, братья и сестры!

В этом году Святая Церковь празднует 1000-летие со дня преставления святого равноапостольного князя Владимира Святославича. Мы славим Бога, дивного во святых Своих, – приняв чрез Днепровскую купель Святое Крещение, мы были привиты ко Христу, получили возможность освободиться от греха, принести плод святости и унаследовать жизнь вечную (Рим. 6:22).

Принятие христианства Святой Русью от Византии – это эпохальное событие, которое навеки изменило ход истории славян и их образ жизни. Мы приняли не только веру Восточного обряда, которая выкристаллизовалась на протяжении первого тысячелетия, но и древние традиции, которыми жила Вселенская Церковь. Господь благословил нам непосредственно прикоснуться к ангельскому образу жизни, познать монашество, которое, по словам современных подвижников, является лицом Церкви, всегда обращенным ко Христу.

Монашество – это уникальный образ подвижнической жизни Древней Церкви, это жизненный выбор людей, избранников Божьих, о которых Христос сказал: «Не все вмещают слово сие, но кому дано… Кто может вместить, да вместит» (Мф. 19:11, 12). И отвечая на вопрос учеников: «что же будет нам?», – Христос говорит: «И всякий, кто оставит домы, или братьев… или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф. 19:27, 29).

На протяжении первого тысячелетия мы находим множество примеров уединенного спасения среди сонма угодников Божьих, для которых сей путь праведности был открыт преподобным Антонием Великим и основателем иноческого общежития преподобным Пахомием Великим[1]. Своим примером служения Богу они вдохновили многих на подобный аскетический подвиг.

«Слово о законе и благодати» митрополита Киевского Илариона (середина XI в.) свидетельствует о том, что после Крещения Руси при князе Владимире появляются первые монашеские обители: «Монастыри на горах встали, черноризцы явились»[3].Митрополит Московский Макарий (Булгаков) сообщает, что монастыри появились, без сомнения, вместе с первыми пастырями, пришедшими к нам из Греции[4]. При этом «Повесть временных лет» прп. Нестора Летописца (начало XII в.) содержит сведения о более позднем периоде существования монашеской жизни. После закладки Святой Софии князем Ярославом Мудрым в 1037 году появляется иноческая жизнь в монастырях святого Георгия и святой Ирины: «И стала при нем вера христианская плодиться и расширяться, и черноризцы стали умножаться, и монастыри появляться»[5]. При этом не исключается существование монахов и до этого времени. Об этом как раз говорит уже упоминаемый нами А.В. Карташев: «Нужно думать, что монахи были в среде киевских христиан и до св. Владимира, и что с приходом из Болгарии, Афона и Византии на Русь новых монахов-миссионеров они вышли на свет Божий, соединились в общества, стали селиться возле вновь возникавших церквей»[6].

При этом появление монашества на Руси традиционно связывают с именем преподобного Антония Печерского (983–1073 гг.), отмечая и тот факт, что сохранившееся исторические сведения о прп. Антонии весьма противоречивы.

По сей день спорным является вопрос о количестве хождений прп. Антония на Святую Гору Афон. Так в Древнем Патерике говорится только об одном посещении Афона и возвращении преподобного в Киев в 1051 году. Существуют иные мнения, согласно которым прп. Антоний совершил первое путешествие на Афон в совсем юном возрасте, около 1000-го года, и через некоторое время возвратился на Русь (некоторые источники указывают дату 1013 г.).

Сведения о втором посещении Афона появляются только во второй редакции Патерика, созданной монахом Киево-Печерского монастыря Кассианом в 1462 году[7]. Согласно его хронике, второе хождение прп. Антония на Афон произошло после смерти князя Владимира в 1015 году и начала междоусобицы. С этого времени он подвизался до окончательного возвращения в Киев (по одним данным это произошло после 1030 г., по другим – после 1051). Это мнение поддерживал известный церковный историк и библиограф митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) в своей знаменитой работе «Описание Киево-Печерской Лавры»[8].

Согласно второй версии, 1016 год стал началом русского монашества на Афоне, так как именно монахи, пришедшие вместе с прп. Антонием, основали первый русский монастырь в Уделе Богородицы. Некоторые исследователи предполагают, что это был Свято-Успенский Богородичный монастырь Ксилургу, в котором принял монашеский постриг преподобный Антоний Печерский[9]. Есть и другая версия, более позднего происхождения (XVIII–XIX вв.), согласно которой Антоний принял монашество в Великой Лавре Святого Афанасия или монастыре Эсфигмен[10].

По благословению старцев преподобный Антоний воспринял афонский устав и принес его на Русь, основал по афонскому образцу Киево-Печерский монастырь, положив начало русскому монашеству. Таким образом Печерская обитель была основана на высоких идеалах подвижнической жизни Православного Востока[11]. Печерский монастырь со временем стал духовным цветником и первообразом всех русских монастырей. «Молитвы, труды и подвиги преподобного Антония и его ученика преподобного Феодосия стали тем мощным фундаментом, на котором выросло и укрепилось монашество Киевской Руси»[12]. Новообразованные обители Руси полагали свой уклад жизни по образцу Печерского монастыря. Основатели таких обителей в большинстве своем были учениками преподобных Антония и Феодосия.

Кроме Печерского монастыря в Киеве существовало также два богатых княжих монастыря: Георгиевский, основанный Ярославом Мудрым, сыном Владимира, и Дмитриевский, основанный Изяславом Ярославичем, куда в игумены взят был бывший игумен Печерского монастыря Варлаам, непосредственный предшественник преподобного Феодосия. Летописец, очевидно, выразил мнение, бытующее в стенах Печерского монастыря, когда писал: «Изяслав поставил монастырь Святого Димитрия, хотя створити вышний сего монастыря (т.е. Печерского) надеялся богатству»[13].

Но иным был промысел Божий – господствующее значение в Киеве и всей Руси выпало на долю Печерского монастыря. По объяснению прп. Нестора, произошло это потому, что основан он «слезами, пощением, молитвою и бдением»[14].

Сегодня уже классической датой основания Киево-Печерского монастыря считается 1051 год, подтверждение этого мы находим в «Повести временных лет» преподобного Нестора Летописца. Эта начальная летопись, прекрасное и единственное в своем роде произведение, не только положила начало летописному делу на Руси, но и сохранила память о начальных событиях Русской истории. Эта летопись является одним из существенных условий нашего исторического самосознания, и как говорит один из дореволюционных исследователей: «Без этой летописи наша история представляла бы из себя книгу без начальных листов»[15].

Преподобный Нестор упоминает только о втором возвращении Антония и о его поселении в Иларионовой пещере, при этом не указывая тот факт, что о своем прибытии в Киев преподобный старец сообщил князю Ярославу. Поэтому можно согласиться с мнением митрополита Евгения (Болховитинова), что о подвиге великого монаха стало известно уже при Изяславе Ярославиче, который часто обращался к преподобному Антонию за духовной беседой и благословением[16].

С большой долей вероятности можно предположить, что только после 1054 года к преподобному Антонию прибывают подвижники, желающие уединения и молитвы. В числе собратьев прп. Антония были иерей Никон, постриженик одного из Киевских монастырей и 23-летний Феодосий. Таким образом, первое Антониево братство состояло только из четырех монахов: по благословению прп. Антония преподобным Никоном в монахи был пострижен Феодосий, а через некоторое время и преподобный Варлаам, первый игумен Печерский.

Читать еще:  Предания православной церкви. Смотреть что такое "Церковное Предание" в других словарях

Здесь хотелось бы сказать несколько слов о преподобном Никоне Печерском, который на начальном этапе существования Печерского монастыря являлся фактически лидером монахов Киевской Руси.

Личность преподобного Никона – наиболее загадочная в истории монастыря. Доныне невыясненным остается его происхождение, место пострига, обстоятельства и время прибытия к преподобному Антонию[17]. Высокое положение преподобного Никона дало повод исследователю М.Д. Приселкову предположить, что под именем Никона принял схиму митрополит Иларион, сведения о котором теряются около 1053-1054 года. Это предположение не имеет доказательной базы.

Достоверно известно, что преподобный Никон ушел из Печерского монастыря из-за конфликта с Киевским князем Изяславом. Причиной тому послужил постриг в иноки великокняжеского придворного Ефрема и боярского сына Варлаама. Преподобный Никон отправился на остров Тмутаракань, где основал монастырь Богородицы по примеру Печерской обители. С 1062 года вплоть до своей смерти в 1074 году игуменом Киево-Печерской обители был преподобный Феодосий.

С увеличением числа иноков в 1062 году Лавра основала наземные монастырские сооружения для проживания братии, но благоговейно хранила пещеры для погребения усопшей братии и подвига отдельных иноков. Еще до постройки наземного монастыря прп. Антоний уединился от подвижников, выкопав себе пещеру «под новым монастырем». Что это был за «новый монастырь»? Ответ на этот вопрос находим в «Житии преподобного Феодосия»[18], которое гласит, что невдалеке от монастыря, построенного при первой пещере, есть место, где перед своей кончиной прп. Феодосий, управляя общиной, начал строить каменный храм, и куда по окончании строительства переселилась братия, оставив в старой обители лишь немногих иноков[19].

Увеличение числа монашеского братства заставило прп. Феодосия приняться за поиски Устава для упорядочения жизни Печерского монастыря. Именно с именем преподобного Феодосия Печерского связано введение Студийского общежительного монашеского устава. Обыденное управление стало основополагающим условием для дальнейшего существования Печерской обители; в начале игуменства Феодосия (1062 г.) в монастыре подвизалось 20 монахов, а за короткое время число насельников возросло до ста.

По мнению исследователя В.Н. Топорова, «выбор Студийского устава был не случайным, а сознательным и глубоко обдуманным шагом»[20]. Общежитие, предписываемое Студийским уставом, было единственным условием сохранения монашеской общинной жизни. Сведения о введении Студийского устава в Киево-Печерском монастыре находим в «Житии Феодосия Печерского» и Печерском Патерике. Первая часть устава – традиция совершения богослужения – была получена от византийского монаха Михаила, пришедшего на Русь с митрополитом Георгием в 1062 году.

По благословению прп. Феодосия полную редакцию Устава Студийского монастыря на Русь принес Печерский монах Ефрем около 1065 года. Именно этот устав лег в основу иноческого общежития Киево-Печерского монастыря. Сегодня существуют разные мнения по поводу того, насколько точно прп. Феодосий следовал Студийскому уставу. Для игумена Печерской обители фундаментом жизненного уклада было соблюдение основ Устава – принципа строгого общего жития, отречения от собственности, полного равенства братии между собой, постоянной молитвы и труда.

Таким образом, введение прп. Феодосием Студийского общежительного устава в Печерском монастыре кардинально изменило обыденный характер братской общины, сохраняя при этом традиции «особножительства». Наличие этих двух противоположных типов подвижничества является отличительной особенностью Киево-Печерского монастыря[21].

Свидетельством веры преподобных Антония и Феодосия Печерских явилось начало строительства в 1073 году главного храма монастыря – Успенского собора. Согласно «Слову о создании Церкви печерской» святителя Симона, епископа Владимиро-Суздальского (†1226), накануне закладки храма к преподобным Антонию и Феодосию пришли четверо зодчих из Константинополя. Они рассказали о чудесном явлении Божьей Матери и Ее повелении построить на Руси храм: «И сама приду, чтобы увидеть церковь, и буду в ней жить». По данным «Повести», с кончиной прп. Феодосия в 1074 году строительство храма было остановлено, но уже через год следующий настоятель обители игумен Стефан возобновил созидание храма и завершил его в 1078 году[22].

История создания Великой церкви исполнена благодатных чудес, явленных Богом для утверждения молодой христианской Руси в православной вере. Разные эпизоды этой истории подробно описали постриженики Лавры: прп. Нестор Летописец, свт. Симон, епископ Владимиро-Суздальский и Симонов ученик, инок Поликарп, в своем «Послании» к лаврскому настоятелю архимандриту Акиндину.

Согласно «Повести», освящение Великой Лаврской церкви было совершено в 1089 году митрополитом Киевским с епископами при игумене Иоанне Печерском.

Помимо «Жития» Феодосия Печерского, преподобный Нестор написал еще одно произведение, связанное с его именем: «Слово Нестора, монаха Печерского, о перенесении мощей святого преподобного отца нашего Феодосия Печерского»[23]. Данное событие произошло в канун Успения Пресвятой Богородицы 1091 года: из пещер в правую часть притвора церкви были перенесены мощи прп. Феодосия. Освящение храма и положение в нем мощей основателя русского монашеского общежития завершило первый этап становления Печерского монастыря как духовного центра Киевской Руси.

За девять с половиной веков исторического бытия Киево-Печерской Лавры в ней просияли великие подвижники. Братия монастыря во все времена по милости Божьей отличалась силой духа. Будучи ревнителями высокого иноческого подвига, монахи были готовы благоговейно и со смирением переносить тяготы убогой жизни, голод, холод и нищету. Ныне в пещерах славной Киевской Лавры почивают мощи множества святых, из которых поименно нам известны более 120 ее насельников.

Киево-Печерская Лавра стала главной монашеской общиной и оплотом духовной жизни Святой Руси, центром созидания сокровищ славянской культуры, местом явления многочисленных чудес. Третий на земле удел Богородицы, словно духовный оазис, источает дух благодати, тайно, непостижимо соединяя в своих стенах землю и небеса. И сегодня великая обитель, возвышаясь над шумным и праздным мегаполисом, смиренно хранит дух древних благочестивых традиций святого Православия, которые находят отклик в душах самых разных современников.

Поэтому и завершить свое слово хотелось бы молитвенным воспеванием тропаря из канона преподобным Антонию и Феодосию Печерским: «Кто не удивится вашему житию, о преблаженные отцы? Кто не почудится ревности по Бозе? Яко во плоти суще, Ангелом весьма уподобистеся, их же и сожителие суще ныне, не забудите и нас, песньми вас ублажающих».

Киево-Печерский патерик: У истоков русского монашества

Интервью с М. Е.Башлыковой, сотрудником музея им. Андрея Рублева

– Выставка «Киево-Печерский патерик: У истоков современного монашества», проходящая в Музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева с 30 августа, посвящена 600-летию древнейшего списка Киево-Печерского патерика (1406) Арсеньевской редакции, составленной Тверским архиепископом Арсением.

Киево-Печерский патерик как целостное произведение сложился в конце XIII – начале XIV века на основании произведений XI–XII веков: летописных статей, посланий Владимирского епископа Симона и печерского инока Поликарпа и позднейших добавлений.

В выставке также принимают участие Государственная Третьяковская галерея, Государственный Исторический музей, Российская государственная библиотека, Государственный литературный музей, музеи Владимира, Егорьевска, Серпухова, Церковно-археологический кабинет Московской духовной академии, музей при храме святителя Митрофана Воронежского и частные коллекционеры Москвы.

Киево-Печерский патерик повествует о возникновении Киево-Печерского монастыря – первого известного по названию монастыря Древней Руси, о святых иноках первых веков его истории. Основатели монастыря, преподобные Антоний и Феодосий Печерские, являются и основателями русского монашества.

Преподобный Антоний был славянином, уроженцем города Любеча, который принял постриг на Афоне и долгое время подвизался там (вероятно, в монастыре Есфигмен). Потом по благословению игумена обители он вернулся на Русь. Игумен отпустил его на родину со словами: «Иди воспять в Россию, да тамо от тебя мнози будут черноризцы». И действительно, преподобный Антоний становится основателем русского монашества. Он приносит на Русь афонскую монашескую традицию. Связь с Афоном всегда очень сильно ощущалась в Киево-Печерском монастыре. Другая значимая связь – с Константинополем – ведет начало от основания Успенской печерской церкви и от введения в монастыре преподобным Феодосием, учеником преподобного Антония, Студийского устава, принесенного из Константинополя.

Из Патерика мы знаем, что создание Успенской церкви было благословлено Пресвятой Богородицей, Которая Сама явилась константинопольским зодчим и велела им построить в Киеве храм, посвященный Ей, и дала им «наместную» (главную храмовую) икону. Это событие произошло во Влахернском храме, где хранились риза и пояс Пресвятой Богородицы и где была традиция Ее особого почитания. Эта традиция и была перенесена на Русь.

Параллельно рассказу об истории монастыря на выставке идет рассказ о Киево-Печерском патерике, об истории его текста, отразившейся в создании многочисленных редакций, последовавших за первоначальной – основной. Создатель второй редакции Тверской епископ Арсений был, по-видимому, пострижеником Киево-Печерского монастыря. В Москву он прибыл вместе с митрополитом Киприаном и здесь был посвящен в епископский сан. С именем епископа Арсения связано первое достоверное свидетельство о канонизации преподобного Антония Печерского. Житие преподобного Антония не сохранилось – вероятно, оно, как и многие другие книги монастырских библиотек, погибло во время многочисленных войн. В XIX веке даже возникали споры о том, существовало ли это житие и почитался ли вообще преподобный Антоний на Руси. Говорили о том, что затворнический афонский путь монашеской жизни не был популярен на Руси. Об обратном свидетельствует основание в конце XIV века святителем Арсением около Твери, в урочише Желтикове, Успенского монастыря с храмом во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских.

В середине XV века создаются две редакции Киево-Печерского патерика: первая и вторая Кассиановские, названные так по имени их создателя – уставщика Киево-Печерского монастыря, «крилошанина» Кассиана. Вторая Кассиановская редакция оказала самое сильное влияние на все последующие изменения текста.

Читать еще:  Дирижабль во сне что означает. Сонник дирижабль к чему снится дирижабль во сне

После этого было создано еще несколько редакций Патерика, из которых нужно отметить его первое издание на польском языке, вышедшее в типографии Киево-Печерского монастыря в 1635 году. Эта редакция была создана сподвижником митрополита Петра Могилы, Киевским митрополитом Сильвестром Косовым. Она появилась в очень сложной межконфессиональной обстановке на Украине и была направлена на то, чтобы утвердить святость печерских подвижников, чьи нетленные мощи почивают в пещерах Киево-Печерской лавры. Текст Патерика в редакции 1635 года был довольно сильно сокращен и изменен.

Иконы и памятники декоративно-прикладного искусства, представленные на выставке, также отражают историю почитания Киево-Печерских святых. Их древнейшую иконографию представляют многочисленные списки с иконы конца XIII века Богоматери Печерской (Свенской) (хранится в Государственной Третьяковской галерее). На этой иконе преподобные Антоний и Феодосий Печерские предстоят восседающей на троне Богоматери. По преданию, в 1288 году, по просьбе ослепшего черниговского князя Романа, чтимая икона была принесена ему из Киево-Печерского монастыря. Получив чудесное исцеление, князь в память этого события основал на реке Свене, близ города Брянска, монастырь, главной святыней которого и стала эта икона. По названию монастыря она получила второе название – Свенская.

Икона, написанная Кириллом Улановым в 1724 году, изображает Богоматерь в окружении святых, жития которых находятся в Киево-Печерском патерике.

На надвратной иконостасной сени (конец XVII – начало XVIII в.) изображена Донская икона Богоматери, которой предстоят преподобные Антоний Великий и Антоний Печерский. Также на этой иконе представлены некоторые сюжеты Киево-Печерского патерика и вид большого собора московского Донского монастыря.

Киево-Печерские святые изображались на иконах Богоматери «Всех скорбящих Радость», «Достойно есть», Ченстоховская (XVII–XVIII вв.), а также среди избранных святых на иконах «Спас Недреманное око» и «Шестоднев» (XVI и XIX вв.).

Представлены также отдельные изображения печерских святых: преподобного Антония, Феодосия, Иоанна Многострадального, Арефы, Исаакия, Пимена Многоболезненного, Исаии (XVI–XIX вв.).

– За иконами преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских их ученики изображены по правую и по левую сторону. Есть в этом какой-нибудь внутренний смысл?

В графике Киево-Печерские святые начинают изображаться с середины XVII века, когда по поручению митрополита Петра Могилы знаменитым мастером Илией была выполнена серия гравюр для первого печатного издания Патерика на церковнославянском языке. Им были созданы листы с изображением преподобных и титульный лист, ставший своего рода издательской маркой Киево-Печерской типографии. На нем изображен Успенский собор лавры, из которого произрастает виноградная лоза – символ Христа и христианства. Эту лозу возделывают преподобные Антоний и Феодосий, а «процветает» она подвижниками, жития которых входят в состав Киево-Печерского патерика.

Дальнейшая история графики с изображением печерских святых представлена в декабрьском издании Патерика 1702 года, которое было проиллюстрировано Леонтием Тарасевичем. В отличие от Илии, работавшего в технике гравюры на дереве, он выполнил гравюры на меди. Это во многом определило более тонкую и изысканную стилистику изображений. Гравюры Леонтия Тарасевича на долгое время стали эталоном для всех последующих граверов, работавших над Патериком.

На основе иконографии Азовской Богоматери, созданной Леонтием Тарасевичем в технике гравюры, возникают торжественные иконы, одна из которых (конец XVIII – начало XIX в.) представлена на выставке.

Самое раннее экспонируемое произведение в станковой гравюре – собор Киево-Печерских святых (конец XVIII – начало XIX в.). На многочисленных литографиях XIX века изображены преподобные Антоний и Феодосий, представлены виды Киево-Печерской лавры.

Одной из особенностей выставки является раздел, посвященный паломничеству в Киев. Эта тема раскрывается на интересном картографическом материале. Тут и план Ближних (Антониевых) пещер Киево-Печерской лавры (XVII в.), и карты Киева и прилегающих к нему земель, изданные в России и за рубежом (XVII и XVIII в.).

На выставке представлены также гравюры и акварели с изображением Святой горы Афон, откуда пришел преподобный Антоний. Его изображение традиционно присутствует в иконографии собора Афонских святых, а также среди чтимых в монастыре Есфигмен святых.

– Традиция особого почитания Богоматери на Святой горе Афон. Повлияла ли она как-нибудь на то, что на Руси также очень сильно стали почитать Богородицу? Откуда стало распространяться это почитание, не из Киево-Печерского монастыря ли?

– Вероятно, здесь можно говорить о соединении двух традиций: с одной стороны, афонского особого почитания, с другой – влахернского благословения на строительство храма. Можно даже предположить преобладание Константинопольской линии, выражавшейся в том, что на Руси во множестве строились именно Успенские храмы, по образу и подобию печерского. Так, на выставке представлена икона с изображением Московских митрополитов Петра, Алексия, Ионы и Филиппа на фоне московского Успенского собора (XVIII в.).

– Сам кодекс Патерика дошел до нас по частям или же целиком?

– Насколько известно, Киево-Печерский патерик создавался не единовременно и некоторые его части относятся к различным временам. По внутренней окраске нравственного назидания они наверно чем-то отличаются друг от друга?

– Я думаю, что Киево-Печерский патерик обладает особым объединяющим началом. Это атмосфера, созданная каким-то необыкновенным чувством любви авторов Патерика к Киево-Печерскому монастырю – к своей духовной родине. Но, конечно же, в Патерике существуют различные по тональности части.

Во-первых, в посланиях Симона и Поликарпа развивается сложная коллизия отношений между этими двумя людьми. Епископ Симон отговаривает Поликарпа от принятия епископского сана, считая его еще недостаточно подготовленным духовно. В форме примера для подражания в его Послание входят рассказы о печерских святых. Кроме того сами жития делятся на жизнеописания затворников (условно называемых последователями прп. Антония) и подвижников, избравших путь общественного служения (вслед за прп. Феодосием). Вероятно, с определенными духовными предпочтениями эпох связано изменение порядка следования житий в разных редакциях Киево-Печерского патерика.

– Что можно рассказать о жанре написания этого произведения? Имеется ли какая-то преемственность русских патериков от греческих?

Киево-Печерский патерик возник в русле византийской агиографической традиции. Житие преподобного Феодосия Печерского, созданное преподобным Нестором Летописцем, обнаруживает знакомство его автора с византийской житийной литературой, в том числе с древними патериками. В тексте много заимствований из греческих патериков; многие фрагменты сказаний о святых отцах Востока заимствовались как эталонные древнерусскими писателями при описании жизни их святых современников. Однако речь здесь идет не просто о литературном заимствовании, по выражению одного из исследователей, здесь повторялась сама жизнь.

На выставке представлены древние списки Азбучно-Иерусалимского и Египетского патериков, которые были среди первого комплекса книг, переведенных на церковно-славянский язык вскоре после Крещения Руси.

– Если сравнивать Киево-Печерский патерик с другими русскими патериками, то в чем их схожесть и в чем отличие?

– Киево-Печерский патерик стал образцом для всех последующих русских патериков, но при этом, по выражению Георгия Федотова, единственным, имевшим общерусское значение. Поэтому здесь, наверное, правильнее говорить о его уникальности по сравнению с византийской патерикографией. Она проявляется в частности, в особом внимании к политической обстановке того времени, на фоне которой происходили описываемые события, к бытовым деталям.

– Каково место Киево-Печерского патерика в культуре Древней Руси? Можно ли сказать, что эти первые произведения древнерусской письменности являются, по сути, святоотеческими творениями?

– Святоотеческими традиционно называются богословские или мистические произведения святых отцов, признанные Церковью. Киево-Печерский патерик же, вероятно, в большей степени повествует о древнерусской монашеской традиции. Патерик создавался для людей, причастных к духовному просвещению, большинство из которых в русском средневековье принадлежало к монашескому сословию. Глубокие богословские пласты, заложенные в Патерике, служили источником духовной мудрости для многих поколений людей. Сейчас одни исследователи удивляются скудости и бедности богословской мысли на Руси, другие полагают, что форма богословия на Руси была особой – сферой приложения его были литература, архитектура и иконопись. Во всяком случае, можно говорить о том, что древнерусская литература практически вся направлена, ориентирована на Священное Писание, на его истолкование и распространение. Прямые цитаты из Библии встречаются практически во всех древнерусских текстах, в них также есть и скрытые цитаты, аллюзии, метафоры, зачастую неприметные на взгляд «непросвещенного» нашего современника, однако для людей, живших в те времена, они были наполнены глубоким внутренним смыслом.

– Помимо основной тематики, касающейся Киево-Печерского патерика, какие еще экспонаты представлены на этой выставке?

– Во-первых, это самый ранний памятник на выставке – смальта из мозаик Софии Киевской XI века. Кроме того, рукописный сборник XVI века, в составе которого находится список «Слова о законе и благодати» Киевского митрополита Илариона. Этого первого митрополита из русских, вынужденно оставившего кафедру, некоторые ученые отождествляют с одним из первых печерских черноризцев, сподвижником Антония Печерского – преподобным Никоном.

На выставке присутствуют иконописные и эмальерные изображения святых, связанных с Киево-Печерским монастырем: святителя Димитрия Ростовского, Иннокентия Иркутского и других. Особый раздел посвящен почитанию печерских святых в старообрядческой среде.

В разделе, посвященном афонской тематике, представлена уникальная по своей иконографии икона с изображением явления афонским инокам Иверской иконы Богоматери.

Адрес: Москва, Андроньевская пл., 10.

Проезд: станции метро «Площадь Ильича», «Римская».

Выставка «Киево-Печерский патерик: У истоков современного монашества» проходит с 30 августа по 30 октября.

Источники:

http://m.vuzlit.ru/363037/pecherskiy_monastyr_prepodobnyy_feodosiy
http://zachatevmon.ru/?p=15654
http://pravoslavie.ru/591.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector