В 1922 раскол православной церкви. Обновленцы среди нас? Организация обновленческой церкви

ОБНОВЛЕНЧЕСТВО

Обновле́нчество — оппозиционное движение в русском православии в послереволюционный период, повлекшее за собой временный раскол. Было инспирировано и некоторое время активно поддерживалось большевистской властью, с целью разрушения канонической «тихоновской» Церкви.

Возникло весной 1922 года после ареста патриарха Тихона (по делу об изъятии церковных ценностей). Сначала существовало в виде реформаторских групп «Живая Церковь», «Союз церковного возрождения», «Союз общин Древлеапостольской Церкви» (СОДАЦ), «Народ и Церковь» и множества других более мелких образований такого же типа. Ими был создан общий орган руководства Церковью — «Высшее Церковное Управление» (ВЦУ), призванное заменить Патриарха.

Каждая группа разработала свою программу церковных преобразований, рассчитанную на радикальное обновление Русской Православной Церкви [1]. Эти программы были обсуждены на созванном обновленцами «поместном соборе» 1923 г., который провозгласил родственость революционных идеалов с христианскими и объявил о низложении патриарха Тихона. При этом собор санкционировал лишь частичные преобразования церковной жизни, отложив проведение основных реформ на более поздний срок. ВЦУ было преобразовано в Высший Церковный Совет (ВЦС). Не признавший соборных решений св. патриарх Тихон анафематствовал обновленцев как «незаконное сборище» и «учреждение антихристово». Митр. Вениамин (Казанский), попытавшийся пресечь деятельность обновленцев уже на их первых шагах, был расстрелян по сфабрикованному обвинению в «препятствовании изъятию церковных ценностей».

Обновленчество сначала привлекло многих представителей епископата и духовенства — одним из пиков его популярности было воззвание о признании каноничности обновленческого ВЦУ от 16 июня 1922 года подписанное владыками Сергием (Страгородским), Евдокимом (Мещерским), Серафимом (Мещеряковым) и Макарием (Знаменским) в Нижнем Новгороде.

Начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ Е. Тучков 30 декабря 1922 года писал:

Однако широкой поддержки в народе обновленчество не получило. После освобождения патриарха Тихона в начале 1923 года, который призвал верующих соблюдать строгую лояльность к советской власти, обновленчество испытало острый кризис и потеряло значительную часть своих сторонников.

В конце 1923 г. было принято решение о роспуске обновленческих групп и объединении их членов в «Обновленческую Церковь», которая попыталась принять более «благообразный» облик, не изменившись по существу. «Живая Церковь» этому решению не подчинилась и некоторое время продолжала функционировать самостоятельно, но вскоре потеряла поддержку со стороны гражданской власти и сразу прекратила свое существование. На смену ВЦС пришел обновленческий синод с митрополитом во главе: до 1925 г. этот пост занимал Евдоким (Мещерский), до 1930 г. — Вениамин (Муратовский), а после — Александр (Введенский).

Существенную поддержку обновленчеству оказало признание со стороны Константинопольского Патриархата, который в условиях кемалистской Турции стремился наладить отношения с Советской Россией. Активно обсуждалась подготовка к «Всеправославному Собору», на котором Русскую Церковь должны были представлять обновленцы.

В 1925 г. обновленцы созвали второй «поместный собор», на котором рассчитывали примириться с «тихоновцами», лишившимися со смертью Патриарха своего лидера. Собор официально отказался от проведения реформ не только в области догматики и богослужения, но и в укладе церковной жизни. Практически это означало ликвидацию обновленчества как самостоятельного идейного течения.

Создание в 1927 г. «легализованного» гражданской властью Синода при патриаршем местоблюстителе митр. Сергии (Страгородском), еще более сократило социальную базу обновленчества. Константинопольский патриарх сразу заявил о признании этого Синода, продолжая, однако, призывать к примирению с обновленцами.

Неуспех обновленцев объяснялся тем, что верующие в массе своей не приняли их религиозно-церковного реформаторства, усмотрев в нем «порчу православия» и отказ от «веры отцов и дедов». Немалую роль сыграла также предательская политика обновленцев, политические обвинения которых по отношению к «тихоновцам» послужили «идейным» обоснованием репрессий против Церкви. Лишь в начале 1930-х гг. эти репрессии распространились также и на оставшихся обновленцев.

Формальная самоликвидация обновленческого «управления» в лице «митрополита» Александра (Введенского) произошла после избрания Архиерейским Собором в 1943 г. патриарха Сергия.

Использованные материалы

  • http://www.religio.ru/lecsicon/14/70.html
  • Л.Регельсон. Даты и документы 1917-53 гг.
    • http://www.apocalyptism.ru/1922maj-ijun.htm
  • Л.Регельсон. Трагедия Русской Церкви.1917-1953.
    • http://www.apocalyptism.ru/Russian_Church.htm

[1] См. «Программы церковных реформ на обновленческих соборах 1923 года», православный журнал Благодатный огонь, цит. по изд. Левитин А. Э., Шавров В. М., Очерки по истории русской церковной смуты, М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1996, 222-224, 233-234, http://www.blagogon.ru/biblio/718/

[2] Дамаскин (Орловский), иером. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Книга 2. Тверь, 1996, с. 7-8. Цит. по: Синельникова Т.П. Троицкий монастырь города Рязани в период гонений на Церковь // Рязанский церковный вестник, 2010, № 02-03, с. 70.

Обновленцы среди нас?

Священник Андрей Кордочкин

В 1990-е годы в религиозный лексикон вошло новое слово, с которым раньше были знакомы, наверное, только церковные историки. Обновленцы.

Кроме того, если до недавнего времени слово «обновленчество» использовалось лишь во внутрицерковной полемике, сейчас оно пополнило словарь тех, кто выражает общецерковную позицию. Так, прот. Всеволод Чаплин недавно сообщил: «Я не исключаю, что мы сейчас находимся перед лицом появления нового обновленческого движения. Насколько это движение будет серьезным, покажет время. Я не вижу большой проблемы даже в том, что это движение может как-то организационно оформиться, может, даже будет искать себе альтернативные пути для реализации своей религиозности, подобно тому, как нашел для себя альтернативный путь бывший епископ Диомид … Нет, господа, будущее не за неообновленцами, будущее за соборным голосом Церкви, который мыслит иначе, чем мыслят неообновленцы».

Учитывая, что термин «обновленчество» приобретает все более расширительное значение, мне кажется своевременным задать вопрос: справедливо ли использовать это слово применительно к современной церковной жизни? Если да, то кого можно считать преемником идеологии обновленцев 20-х – 30-ых годов?

Читать еще:  Православные богадельни для престарелых действующие и строящиеся. Всероссийская олимпиада "наше наследие"

Подробная история обновленческого раскола выходит за рамки интернет-публикации. Обратим внимание читателя лишь на самое главное. Очевидно, что сердцевиной обновленческого раскола не был определенный взгляд на вопросы, связанные с богослужебной и приходской жизнью. Напротив, идея обновления богослужебной жизни была украдена обновленцами у тех, кто со временем стал их непримиримым врагом.

Приведем в пример святителя и исповедника Агафангела Ярославского.

Священноисповедник Агафангел, Митрополит Ярославский и Ростовский

Именно он стал ревностным обличителем обновленцев, за что поплатился свободой. Однако, именно он, находясь на Рижской кафедре, стал одним из провозвестников богослужебных реформ, их совершения «без томительной длинноты и однообразных повторений».

Откроем 22-ой номер Рижских епархиальных ведомостей за 15 ноября 1905 г. и прочитаем постановления епархиального собора:

«На вечерне: пропустить сугубую ектению, так как те же моления совершаются на часто совершаемой литии, тем более, что та же ектения произносится на утрени; молитву главопреклонения читать вслух. … На утрени: пропустить великую, просительную и все малые ектении на каноне и между кафисмами, оставив малые ектении по кафисме и 9-ой песни канона … На Литургии: … Тайную молитву перед Евангелием священник читает вслух. Евангелие читается обратясь лицом к народу, то же на всенощном бдении. Ектению об оглашенных выпустить… Царские врата остаются открытыми до Херувимской песни, потом закрываются до чтения «Верую», при этом опять открываются до причащения священнослужителей. Из молитв на литургии верных читать вслух: «С сими и мы блаженными силами» и «якоже быти причащающимся» … Относительно чтения собор признал решение вообще по возможности избегать клиросного чтения и перенести его на середину церкви». Кроме того, собор принял ряд мер, поощряющих общенародное пение за богослужением.

Можно лишь представить, какой вой бы поднялся, если бы в наши дни епархиальный собор принял подобные решения. Не обошлось бы без ярлыка, помещенного в название этой статьи. Но кто дерзнет назвать святителя Агафангела обновленцем?

Итак, обновленчество было, прежде всего, государственным проектом, определенной схемой отношений между Церковью и государством. Эта схема предполагала не совместный труд государства и Церкви для всеобщего блага, а идеологическое обслуживание Церковью безбожного государства. К сожалению, современные церковные полемисты часто забывают, что «реформаторская деятельность обновленцев представляла собой лишь прикрытие их подлинной, вдохновлявшейся богоборческой властью религиозно-политической деятельности, направленной на разрушение канонического единства русской церковной жизни и на превращение Церкви в пропагандистское орудие коммунистического режима» (Прот. Георгий Митрофанов).

Таким образом, если мы хотим увидеть, пустила ли «Красная церковь» (как называли обновленчество) свои пагубные ростки в современной церковной жизни, ответ на вопрос следует искать не в сфере богослужебного языка, допустимого сокращения кафисм, и проч., а в сфере церковно-государственных отношений.

Парадоксальным образом просоветский пафос обновленцев сегодня можно встретить именно среди тех представителей духовенства, которые сами любят обличать этим ярлыком своих оппонентов. Так, один из московских священников, заявивший недавно, что «главная опасность для Церкви — неообновленчество», в разных публикациях писал:

«Советский период явился не просто продолжением русской истории, но оказался спасительным для России и русского народа. В советский период произошло нравственное оздоровление народа, что дало ему силы успешно противостоять внешнему врагу».

«Советское – это продолжение русского … русское и советское неразделимы».

Я убежден, что Грановский, Введенский и прочие идеологи «красной церкви», увидев русского православного священника, восхваляющего государственное новообразование, построенное на руинах исторической православной России как полигон для коммунистического эксперимента и детонатор для мировой революции, были бы счастливы. Ведь именно безусловная лояльность советской власти и стала тем козырем, благодаря которому обновленцам удалось на определенном этапе добиться абсолютного численного преимущества над Патриаршей церковью. Услышав слова того же священника о том, что «действия Сталина были совершенно здравыми и, к сожалению, единственно возможными, так как необходимо было пресечь анархический угар, который несет с собой любая революция», они наверняка бы пришли в полный восторг. Ведь именно эти «действия» к концу 30-х годов уничтожили практически всех противников обновленческого раскола, не обойдя, впрочем, и самих обновленцев.

Дело, конечно, не в одном пастыре, ностальгирующем о советской эпохе, а в видении пользы Церкви лишь в той мере, в какой она полезна для государства, в образе Православия как политической подпорки. В 20-м году обновленцы получали от государства льготы и преимущества перед другими игроками на религиозном поле в обмен на безусловную политическую лояльность. Но чем закончилась история тех мирян и священнослужителей, которые отказались трудиться в обновленческом тандеме с безбожной империей? Слова Святейшего Патриарха о том, что сегодня «мы все наслаждаемся свободой — такой, какой не было за всю историю Русской Церкви… Эта свобода дана нам как некая передышка — мы должны быть готовы к тому, что в будущем что-то может измениться», могут оказаться пророческими. И мне искренне жаль тех, кто увлекся обсуждением часов и нанопыли, но не обратил внимания на эти слова.

Впрочем, все хорошо, и не о чем грустить. Сегодня праздник – Христос входит в Иерусалим как Царь Израилев. Все счастливы, и еще никто не задумывается о том, что Христос, оказавшись бесполезным для восстановления государственности, будет брошен, оплеван, побит и убит.

«Благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних!»

Священник Андрей Кордочкин

О причинах обновленческого раскола в русской православной церкви в 1920-х годах (на материале вятской епархии)

Шишкин М.С., г. Киров.

Движение в РПЦ за церковное обновление, начавшееся во второй половине XIX в. и получившее в историографии название «обновленчество», имело под собой многочисленные глубинные причины.

С нашей точки зрения, не лишена логики позиция Д.В. Поспеловского, который начинает говорить о предпосылках раскола с реформ Петра I . Очевидно, что именно следствием его реформ стал разрыв между церковной и национальной светской культурой. Кроме того, реформа алфавита и языка породила ситуацию, при которой духовенство получало образование на латыни, служило на церковнославянском языке, а разговаривало на современном ему русском. Данная ситуация породила совершенно специфическую фигуру священника — объект постоянных насмешек, который разговаривал на каком-то странном говоре, пересыпая свою речь множеством архаизмов. Так, весной 1917 г. в Вятской епархии отношение к подобным священникам выливается на страницы периодических изданий: «Да, пора встряхнуть благочинных, ставленников старого порядка: они сами мертвы и духовенство мертвят» .

Читать еще:  Сообщение о храме святого рождества. Базилика Рождества Христова: от создания до наших дней

Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в XX веке. М., 1995. С. 62 — 73.
Дрим. Старая закваска // Вятская речь. 1917. N 95. С. 3.

На протяжении XVIII в. создается институт «ученого монашества». Иногда его отличие от монашества «монастырского» достигало непреодолимой пропасти. В категорию «ученого монашества» входили выпускники духовных академий, многие из которых принимали постриг исключительно в целях епископской карьеры. Следует отметить, что в церковных канонах нет условия обязательного пострига для поставления в епископы, однако традиционно в Русской православной церкви такое условие соблюдалось. Поэтому белое духовенство, которое по этой традиции оставалось в тени, вынуждено было подчиняться епископату, часть которого обладала весьма сомнительными нравственными качествами. Вышеуказанные факторы порождали сильные антимонашеские настроения (особенно против монашеского епископата), которые в 1860-х годах вылились в критике монашества в работах богословов Д.И. Ростиславова, В.И. Аскоченского, священника Беллюстина и многих других .

Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в XX веке. М., 1995. С. 64.

Вятский священник Николай Полянский в 1921 г. очень негативно высказывался о многих местных епископах, обсуждая кандидатуры приглашенных на предсоборное совещание. Он говорил, что на совещание поехали «Филарет Уржумский, Николай Нолинский и другие подобные им. От такого совещания ожидать нечего. Иное дело будет, если патриарх соберет очередной Поместный собор. Некоторые из прихожан смущались тем, что я не служил ныне в Пасху. Да, я не мог служить с этими отцами и не буду служить, пока они не признают законную церковную власть» . Несмотря на то что Н. Полянский искренне считал указанных епископов обновленцами, его отношение к епископату показательно.

ГАКО. Ф. 390. Оп. 1. Д. 3. б/н.

Кроме указанных предпосылок обновленческого раскола, вытекающих так или иначе из преобразований Петра I, можно выделить и причины социально-экономического и политического характера, возникшие уже на рубеже XIX и XX вв.

Прежде всего это разрыв между различными группами духовенства по экономическому признаку. Духовенство уже не представляло собой единое «воинство Христово». Приходское духовенство, получавшее основную часть доходов от своего прихода, в силу этого все более отрывалось от остальной части священнослужителей и все более сближались по образу мыслей и жизни с крестьянским населением своего прихода. Безысходность их положения, невозможность проявить себя, невозможность продвинуться в церковной иерархии вкупе с общим падением престижа православия среди населения (а следовательно, и падение доходов) приводили к все большему «окрестьяниванию» низов белого духовенства. Сыновья приходских священников имели только одну дорогу — в семинарию, независимо от своих потребностей и пристрастий (их родители просто были не в состоянии оплатить учебу в любом другом учебном заведении). Несомненно, это накладывало серьезный отпечаток на уровень подготовки выпускников семинарии, а также порождало совершенно особую атмосферу семинарий, о чем будет сказано особо. Таким образом, получался порочный круг: низкий уровень приходского духовенства определял понижение уровня религиозности среди прихожан и тем самым отталкивал их от своего батюшки, одновременно погружая последнего в крестьянскую среду, зачастую вынуждая самому заниматься земледелием; подобное двойственное положение в приходе священника нередко влекло нежелание его детей идти по стопам отца. Однако невозможность обучения в другом учебном заведении для сына простого приходского священнослужителя определяла еще более низкий уровень выпускников семинарии. Разорвать этот круг представлялось возможным только путем коренного переустройства всей организации церковной жизни.

Как уже было указано, необходимо констатировать все большую связь и зависимость приходского духовенства от окружавшей его крестьянской среды. Поэтому всплеск крестьянского движения в начале XX в. служил одной из причин распространения церковно-обновленческого движения на местах. Дело в том, что борьба крестьян за землю (в том числе и церковно-монастырскую) поставила их и духовенство по разные стороны баррикад. Побочным последствием этой ситуации стало сокращение платы за исполнение церковных треб. В этом положении резко возросла социальная незащищенность священнослужителей, имевших, как правило, многодетные семьи; а благосостояние их всецело зависело от сельских обществ. Поэтому на повестку дня встал вопрос о государственном обеспечении духовенства как гаранта их социальной защиты. Именно в силу вышеуказанной причины в 1920-х годах некоторые слои духовенства будут искать поддержку государства так же, как они искали ее в 1900-х годах. В начале века эти проблемы стали предметом обсуждения на ряде пастырско-мирянских собраний , а Советское государство уже в 1918 г. было готово принять таких священников под свое крыло. В феврале 1918 г. «Вятская правда» писала: «Лазарь-народ теперь не будет один. Верующая беднота найдет священников, которые останутся вместе с нею» .

Желнин В.А. Особенности церковно-обновленческого движения в Вятской губернии (1905 — 1907 гг.) // Религия и церковь в культурно-историческом развитии Русского Севера. Киров, 1996. Т. 1. С. 308.
Скворцов Н. Поповский поход // Вятская правда. 1918. N 21. С. 4.

Еще одной причиной стоит назвать расслоение вятского духовенства по политическим воззрениям. В начале XX в. представителей РПЦ можно было наблюдать в рядах самых разных партий. Положение в Вятской губернии осложнялось еще и тем, что она издавна служила местом политической ссылки, в том числе и опальных священнослужителей. Кроме того, расслоение духовенства по политическим воззрениям в Вятке явилось реакцией вятского духовенства на ярко консервативную позицию местного архиерея Филарета, проводившего в епархии курс К.П. Победоносцева . Поэтому в епархии часть духовенства следовала консервативной политике епископа, другая же, наоборот, под воздействием рабочего и крестьянского движения шла на проведение пастырско-мирянских собраний под общедемократическими лозунгами, на которых ставились вопросы церковных реформ. Также следует отметить и то, что создание в 1917 г. политического объединения вятского духовенства также не способствовало единению священнослужителей.

Читать еще:  Кто такие эльфы тролли гоблины орки хоббиты. Двенадцать Орочьих Положений

Желнин В.А. Особенности церковно-обновленческого движения в Вятской губернии (1905 — 1907 гг.) // Религия и церковь в культурно-историческом развитии русского севера. Киров, 1996. Т. 1. С. 308.

Несомненно, следует вычленять в обновленческом движении его революционный этап, датируемый началом 1920-х годов. После 1917 г. выделилась группа революционно настроенного белого духовенства, желающего не коренных реформ, а полного слома старой церкви и построения на ее месте новой («Живой») церкви с новым Иисусом Христом, «великим другом всех скорбных и утруженных и гневным противником всех угнетателей и поработителей. » .

Введенский А.И., протоиерей. Церковь и государство. М., 1923. С. 4.

С нашей точки зрения, есть возможность говорить о едином обновленческом движении в РПЦ, выделяя лишь наиболее радикальную фазу, в которую это движение вошло после 1917 г. Это можно аргументировать общностью социальных корней и предпосылок, породивших это движение, следствием чего было фактическое использование одной программы (в 1922 г. она была выражена протоиереем В. Красницким так: «Духовенство должно быть освобождено от мертвящего гнета монашества, оно должно получить в свои руки органы церковного управления. И непременно получить доступ к епископскому сану» ). Следует, однако, учитывать, что в 20-х годах это движение низов приходского духовенство осложнилось тем, что лидеры движения зачастую преследовали свои личные интересы, а направлялось это движение Советским государством, также желавшим с его помощью достичь некоторых своих целей. Для Вятского губкома РКП эти цели были более чем очевидны. В плане церковной работы губкома в связи с церковным расколом, указано: «Подталкивать лояльную часть духовенства к усилению раскола» .

Цыпин В.А., протоиерей. История Русской православной церкви. 1917 — 1990. М., 1994. С. 47 — 56.
ГАСПИ КО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 229. Л. 254.

Нам представляется необходимым особо выделить на данном этапе субъективный фактор. Поскольку в 1920-х годах достигло зрелости именно то поколение вятских семинаристов, которое особенно отличилось своими выступлениями в 1900 — 1907 годах . Особо в том движении можно выделить то, что оно сопровождалось забастовками и бойкотами экзаменов (небезуспешными), что также определенным образом формировало мировоззрение будущих священников, а также нельзя не отметить распространенность в семинарии литературы и периодических изданий эсеровского и социал-демократического направлений. Необходимо также отметить и связь семинаристов с политическими ссыльными (был организован совместно с группами учащихся иных учебных заведений кружок помощи политическим ссыльным и заключенным).

См.: Котряхова Н.Н. Студенческое движение в Вятской духовной семинарии в 1900 — 1907 гг. // Религия и церковь в культурно-историческом развитии Русского Севера. Киров, 1996. Т. 1. С. 310 — 313.

Среди непосредственных причин обновленческого раскола в 1920-х годах следует выделить политику Советского государства. На данном историческом этапе идеальная цель строящегося социалистического государства (совершенное искоренение Православной церкви) трансформируется в следующую — возможность не принимать Православную церковь в расчет как фактор политической жизни России. В свою очередь, эта цель рождала следующие взаимосвязанные задачи: организация церковного раскола, устранение патриарха с упразднением самого института патриаршества и приход к власти в церкви обновленческих деятелей, как людей, которые могут верно служить, угадывая желания хозяев. Однако и это не было предполагаемым конечным результатом, который коротко и ясно был провозглашен Л.Д. Троцким: «Нам надо подготовить теоретическую пропагандистскую кампанию против обновленной церкви. Надо превратить ее в выкидыш. А с черносотенными попами расправиться» . По этой программе предполагалось выделение группы духовенства, согласной сотрудничать с новым правительством и при поддержке его (обеспечением деятельности обновленцев занялся 6-й секретный отдел ГПУ под руководством Тучкова ) уничтожить протихоновское направление в РПЦ, параллельно подготавливая кампанию против этой группы священников, нацеленную на максимальное снижение авторитета обновленцев у населения. Именно о такой направленности церковной политики на Вятской земле говорит то, что летом 1922 г. секретным указанием было запрещено всем председателям укомов и райкомов выступать с докладами по вопросу об обновленчестве. Также было указано проводить в массы мысль, что раскол происходит помимо партии и партия к нему никакого отношения не имеет .

Цыпин В.А., протоиерей. Обновленчество. Раскол и его предыстория // Православная беседа. 1994. N 3. С. 31.
Васильева О.Ю. Русская православная церковь и Советская власть в 1917 — 1927 годах // Вопросы истории. 1993. N 8. С. 45.
ГАСПИ КО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 247. Л. 25.

Также к непосредственным причинам необходимо отнести и голод в 1921 г. Голод и послужил поводом для изъятия церковных ценностей, повод этот, правда, был забыт вскоре после начала этой кампании, зато хорошо были усвоены слова Ленина о необходимости дать сражение черносотенному духовенству. Поэтому изъятия часто сопровождались провокациями со стороны местной администрации, нередко приводившими к столкновениям и в Вятской епархии, несмотря на позицию непротивления гражданским властям, которую вятское духовенство заняло еще в 1918 г., заявив об этом в печати .

Вятская правда. 1918. N 29. С. 3 — 4.

Таким образом, обновленческий раскол, возникший в начале 1920-х годов, был обусловлен многочисленными предпосылками и причинами социально-экономического, политического и психологического характера. В Вятской епархии как части Русской православной церкви в полной мере проявились указанные предпосылки.

Источники:

http://drevo-info.ru/articles/2451.html
http://www.pravmir.ru/obnovlency-sredi-nas/
http://wiselawyer.ru/poleznoe/21980-prichinakh-obnovlencheskogo-raskola-russkoj-pravoslavnoj-cerkvi-

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector