Советы матушки зинаиды грозовской. Что он делал для них? Митрополит подарил мне икону

Матушка Зинаида Грозовская:
«Всё равно Господь покажет правду!»

«ДЕЛО ГЛЕБА ГРОЗОВСКОГО» ВСКОЛЫХНУЛО СТРАНУ. Обыватели и журналисты взахлёб обсуждают вопрос: виноват или нет? Если нет, почему он скрывался от следствия? В передаче Андрея Малахова «Пусть говорят» суть всех мнений свелась к одному: что священник, скорей всего, не виноват, но он должен вернуться домой, чтобы лично во всём оправдаться и всё объяснить.

Среди множества лиц, промелькнувших на телеэкране, мне запомнилось лицо матушки Зинаиды Грозовской. Жена известного священнослужителя, покойного протоиерея Виктора Грозовского, и мать девятерых детей, она казалась человеком из другого мира. Когда её спросили: «Что бы вы сказали сыну — возвращаться или нет?», она ответила, что нет, «пока не стоит возвращаться». Она была уверена, что это лучший вариант.

Мы встретились с матушкой Зинаидой Грозовской, и вот что она рассказала о сыне.

«Мама, помолись обо мне!»

МИТРОПОЛИТ Владимир и алтарник Глеб Грозовский

— Что вы почувствовали, когда услышали, в чём обвиняют вашего сына?

— Что это враньё! Не могло быть такого! Я своего сына знаю, он и в детстве никого не обижал, у нас не было с ним никаких инцидентов.

— А как получилось вообще, что его обвинили в таком преступлении? Вы думаете, что это — недоразумение, ошибка, или дело специально сфабриковано?

— Я думаю, что специально.

— А кому это может быть нужно?

— Я считаю, что это нападки на Церковь. Вот «Пусси Райт» — кому-то же надо было осквернить храм? Церковь — совесть народа, а совесть всегда беспокоит, она мучит людей, заставляя понять, что они поступают неправильно.

— То есть он был активным священнослужителем, вёл работу с детьми, наркоманами, и кому-то не нравилось то, что он делал?

— Я думаю, что да. Когда всё это разразилось и он был уже в Израиле, мы переписывались по Контакту. Он написал, что у него есть недоброжелатели и что, наверно, он слишком много на себя взял.

— А до этого он говорил, что у него были какие-то конфликты?

— Наверно, он щадил меня и ничего такого не рассказывал. Я инвалид, и с сердцем у меня не очень хорошо. Но однажды, ещё до всего происшедшего, летом, он сказал мне: «Мама, помолись обо мне сильно-сильно, так, как ты молилась, когда рожала Ангелину». Я говорю: «А что случилось?» Он ответил: «Да нет, ничего, просто помолись». И всё. И ничего не рассказал. Я помолилась за него, как он просил.

Он не боялся ошибиться

ПРОТОИЕРЕЙ Виктор Грозовский дарит Патриарху Алексию II свою книгу

— Матушка Зинаида, расскажите подробнее: чем занимался отец Глеб, помимо церкви?

— Он боролся с наркоманией. Он в школы приходил, беседовал с детьми. Он приходил и на танцполы, приводил туда людей, которые что-то сделали в жизни — артистов, спортсменов, и говорил, что надо заниматься любимым делом, а не наркотики употреблять. Открыл бесплатный реабилитационный центр в посёлке Александровка, там за год реабилитировалось около 60 наркоманов, примерно половина бросила наркотики. Это хороший результат. И он хотел открыть ещё два центра, но не успел.

— Я знаю, что он был духовником «Зенита».

— Да, он был их духовным наставником.

— Что он делал для них?

— Он дружил с футболистами, ездил с командой на матчи. Ему эта тема близка, потому что он сам с восьми лет занимался футболом, окончил футбольную школу «Зенит». Ещё он проводил беседы с молодёжью и со взрослыми людьми. Он посещал приюты, детские дома. Организовал несколько волонтёрских групп по работе с брошенными детьми. Работал в скаутских организациях. Писал статьи, участвовал в различных конференциях.

— Я видела его по телевизору.

— Он вёл программу «От земли до неба» на канале «100 ТВ». Ещё он выступал на трёх радиостанциях — на «Радио России», «Град Петров» и «Благодатная Мария», отвечал в прямом эфире на вопросы. Ведущая программы на «Радио России» сказала, что она приглашала многих батюшек, но выбрала отца Глеба, потому что он не боялся ошибиться. Допустим, он ответил на вопрос не очень правильно, потом он мог в прямом эфире попросить прощения и сформулировать ответ более точно.

— Это хорошая черта.

— Да, он очень искренний. Перед прямым эфиром он просил меня: «Мамочка, помолись, чтоб мне Господь дал нужные слова, потому что туда приглашают кандидатов наук, профессоров, очень умных людей, а я по сравнению с ними ничего не знаю, но мне очень хочется сказать там о Боге».

Один день отца Глеба

ИЕРЕЙ Глеб Грозовский проводит Таинство венчания

— То есть он работал в разных областях.

— Да, у него было много проектов.

— Как же его хватало на всё?

— Я сама удивляюсь. Я вам расскажу один день, проведённый с ним вместе. Он позвонил и спросил меня: «Мамочка, ты сможешь к нам приехать, посидеть с детьми? Мы с Таней завтра едем в паломническую поездку». Я ответила: «Да, могу». Он приехал за мной из деревни. Тут езды 45 минут. Мы выехали в 12 дня и приехали в 12 ночи. Что мы делали всё это время? Мы делали всякие дела, которые у него были намечены в записной книжке.

Сначала мы приехали в больницу, навестить одного человека. Глеб сказал, что скоро придёт, и часа полтора его не было. Он приходит, а я говорю: «Почему ты так долго?» А он поговорил сначала с тем, потом — с другим, потом из медперсонала к нему подошли. Люди видят священника и начинают о чём-нибудь спрашивать, просят совета. Потом мы поехали с ним на вокзал покупать для кого-то билеты, затем отвезли их. Потом он заехал к какому-то инвалиду, который жил на 5-м этаже, и у него больная мама, а Глеб хлопотал, чтобы им поменяли 5-й этаж на 1-й. Он пробыл там часа полтора. Потом мы поехали в «Ленту», купить детям продукты. Потом поехали ещё к какой-то женщине.

В итоге мы приехали в 12 ночи, когда дети уже спали. И он ещё включил компьютер и начал отвечать на вопросы в «Азбуке веры». Я думаю: ну, часик посидит. Какое там! Он в 4 часа лёг. А в 8 встал и говорит, что у него сегодня служба. Я говорю: «Так ты ж почти не спал, ты так здоровье подорвёшь!» А Глеб мне отвечает: «Пока у меня есть силы, я буду работать, а вот когда не будет сил, я все свои дела друзьям раздам». Вот так и жил — как белка в колесе, и всё кому-то помогает. У него такой характер — делать добро. И Господь научает: «Спешите делать добро», потому что в Царствие Небесное берут людей хороших и добрых. А зачем нам в геенну огненную лететь с плохими делами, плохими характерами?

Отец был примером

ДРУЖНАЯ СЕМЬЯ Грозовских

— Он что, с детства хотел стать священником?

— Нет, он хотел быть футболистом, выступал в составе молодёжной сборной Петербурга вместе с Вячеславом Малафеевым. Окончил Университет физической культуры. Но пришёл момент, когда он понял, что его призвание не в этом. Когда он был ещё студентом, он ходил на службы в Александро-Невскую лавру, помогал в алтаре. Его младшие братья, Николай и Андрей, тогда были иподиаконы, и его взяли иподиаконом к митрополиту Владимиру. Потом он поступил учиться в семинарию.

— У вас три сына служат в Церкви?

— Да, три сына: Глеб, Андрей и Родион. И ещё один сын, Николай, тоже будет священником, если Бог даст.

— Это пример отца Виктора так вдохновил всех?

— Я думаю, да. Отец Виктор для всех был примером.

— Расскажите о нём. Он когда-то давно был актёром.

— Да, он играл в Александринке и в театре имени Комиссаржевской. Работал режиссёром на ленинградском телевидении. Когда мы познакомились, он приходил на свидания с маленькой книжечкой, обёрнутой в газету. Мне было любопытно, что это такое, а потом я увидела, что это молитвослов.

— Вас это удивило?

— Очень! Я в то время была атеисткой, но он дал мне хорошую книжку, и я изменила свои убеждения. Отец Виктор вообще был «домашний философ». Он читал много книг, и он понял: есть над нами какая-то Высшая Сила.

— А как он стал священником?

— Ему пришлось уволиться с работы, когда мы крестили нашего первого ребёнка. После этого мужу сказали: «Вы не можете работать на телевидении, так как вы верующий человек и крестите детей». И после этого он захотел стать ближе к Церкви. Он работал сторожем в Духовной академии, ректором которой был будущий Патриарх Кирилл. Он принял решение зачислить отца Виктора в Духовную семинарию.

— Каким священником был отец Виктор?

— Довольно активным. Он был хорошим проповедником. Умел общаться с разными людьми, выступал по радио и на телевидении. Писал стихи, издал четыре сборника.

— Отец Глеб на него похож?

— Да, похож. Он взял у отца открытость, независимость и любовь к людям. Он рвётся к тому, чтоб исправить, если можно исправить, помочь, если можно помочь.

Читать еще:  Веселый гороскоп. Шуточный гороскоп по знакам зодиака

Что он делал для детей

АВГУСТ 2014 г. Отец Глеб с матушкой Татьяной
на горе Фавор

— А как он начал детям помогать?

— В то время он ещё учился в Университете. Один педагог предложил студентам пойти в Дом ребёнка, навестить малышей. Глеб пошёл, и его потрясло то, что он там увидел. Там лежали младенцы, от которых отказались родители. Он взял на руки одного малыша и увидел, что у мальчика плоский затылок. Это бывает оттого, что ребёнок очень долго лежит в одном положении. Там же дети всё время лежат, их почти не берут на руки.

— И он начал туда приходить?

— Да, он начал приходить к ним каждую неделю, приглашал других ребят. Возникла группа добровольцев, и они ходили в Дом ребёнка, а потом — в другие учреждения, где уже были дети постарше. Приходили в больницы и хосписы.

— И что они делали?

— Играли с детьми, разговаривали, гуляли с маленькими и с больными. Устраивали праздники, концерты.

— Я так поняла, что помощь детям была важным направлением в работе отца Глеба.

— Да, это так. Причём детям разного возраста. Он приходил и в детские сады, и в школы. Разговаривал с детьми, рассказывал им о добре, о послушании родителям. Работал в Центре социальной адаптации святителя Василия Великого для малолетних правонарушителей. Три года посещал колонию для несовершеннолетних в Колпино. Раз в неделю ездил в Детскую Деревню-SOS, это такой проект для детей-сирот — деревня, где живут родители с приёмными детьми. Там он тренировал две футбольные команды: мальчиков и девочек. Над этой деревней взял шефство Андрей Аршавин, построил за свой счёт спортивную площадку.

— А как вы отнеслись к его решению удочерить двух девочек? Вас это удивило?

— Нет, не удивило. Когда у меня уже было девять детей, я и сама хотела взять приёмного ребёнка. Когда я вижу брошенных детей, вижу эти глаза, до того мне их жалко! А батюшка мой мне сказал: «Ты сначала своих поставь на ноги, а потом уже будешь другим помогать!»

Почему он не вернулся

С АНДРЕЕМ АРШАВИНЫМ

— Вопрос, который занимает всех: почему отец Глеб не вернулся?

— Ему угрожали. Записан фрагмент разговора, где один человек говорит отцу Глебу, что его обвинят и посадят в тюрьму, а потом будут мучить. Это было ещё до того, как он стал обвиняемым.

— А что значит мучить?

— «Раскалывать» — так он сказал, если точно.

— Понятно. Но, может быть, стоило всё же вернуться и всё объяснить?

— Он вернулся бы, если бы знал, что расследование будет честным.

— То есть следствие ведётся необъективно?

— В чём это выражается?

— Из него хотят сделать преступника. Следствие игнорирует факты, которые подтверждают его невиновность. Например, тот факт, что в конце июня 2011 года, когда он, по версии следствия, был на острове Коневец, он с семьёй находился в Анталии. И есть отметки в паспорте, есть авиабилеты, есть подтверждение бронирования гостиницы.

— Он был всё время на виду. Наверно, было множество свидетелей, которые могли бы что-то рассказать?

— На них пытались оказать давление. Оперативники звонили матерям детей, приходили домой, убеждали давать показания против него.

— Происходят совсем непонятные вещи. Неизвестные люди обзванивают окружение отца Глеба в Израиле, пытаются собрать какой-то компромат и предлагают деньги. На тех, кто помогает отцу Глебу, идёт какая-то напасть. Вот, например, в одном театре мы поставили благотворительный спектакль в поддержку отца Глеба. Пострадали две женщины из этого театра — режиссёр и распространитель билетов. Их избили.

Его пытались выкрасть из тюрьмы

— Как сейчас себя чувствует отец Глеб? Вы общаетесь с ним?

— Очень редко. Но месяц назад он поздравил меня с днём венчания. Кто-то дал на минутку ему телефон, и он смог позвонить. Я была очень рада!

— И как у него настроение?

— Да прекрасное настроение. Он человек весёлый, жизнерадостный, и даже такое тяжёлое положение он не воспринимает как горе, потому что он верит, что Бог сильнее всех. Он и в тюрьме общается с людьми, рассказывает им о Боге.

— Он не в одиночке?

— Нет, он в общей камере.

— Нормальные, хотя и там случилась неожиданная вещь. Какие-то неизвестные люди пытались выкрасть его из тюрьмы, чтобы провести допрос без израильского адвоката.

— Есть у него какая-то моральная поддержка?

— Моральная поддержка — это тысячи писем, тысячи SMS, которые он получал на Святой Земле. У него очень много друзей. Сейчас он в камере, и он не может с ними пообщаться. Но я думаю, что всё равно он чувствует молитвенную поддержку, и она ему очень нужна. Конечно, он скучает по семье. Пока он мог, он постоянно им звонил, он чуть ли не уроки у детишек проверял по скайпу.

В гостях у матушки

Светлой памяти новопреставленной рабы Божией Зинаиды (13.02.1952 — † 6.10.2016)

Как сообщила Любовь Грозовская, дочь Зинаиды Николаевны, отпевание состоится в субботу в 14 часов на Смоленское кладбище (в храме Смоленской иконы Божией Матери).

Светлой памяти новопреставленной рабы Божией Зинаиды посвящаем републикацию беседы с матушкой, записанной для газеты «Православный Санкт-Петербург» пятнадцать лет назад, в 2001 году.

Царство Небесное, вечный покой.

В наш век разделения редко удается встретить пример самоотверженного служения ближнему. Увы, и среди верующих. Большинство из нас лелеет собственную самость и не желает уступать. Поэтому каждый пример христианского самоотвержения очень полезен нам. Вот и решили мы познакомить вас с матушкой Зинаидой Грозовской, вся жизнь которой растворена в жизни отца семейства — протоиерея Виктора Грозовского — и их девятерых детей.

«Знаете, — говорит матушка Зинаида, — еще в молодости, когда моя мама, приезжая к нам в гости, садилась и плакала, я у нее спрашивала: «Мама, ну что ты плачешь?» — «Ты ж свита Божьего ни бачишь. », — видит, кругом — пеленки, распашонки, стирки, обеды — домашняя круговерть. Говорю ей: «Мама, да я от этого получаю радость: этому то сделала, этому это. Все вместе, дружно. Это моя жизнь, я люблю ее».

. Когда мы встретились, матушка Зинаида поспешила поделиться своей радостью: «Вчера у нас экзамены были. Василиса сдавала дирижирование, а Коля — английский. Все хорошо, пятерки. Мы с батюшкой молебен об учащихся дома послужили. Василиса сказала: «Мама, так легко и радостно отвечать было, я чувствовала, что вы молились».

Мы попросили Зинаиду Николаевну поделиться воспоминаниями о своей жизни.

— Когда я вышла замуж, батюшка еще не был батюшкой, а я была маловером. Еще до замужества обратила внимание, что Виктор всегда ходит с книжечкой. Меня это интересовало, и однажды, заглянув через его плечо, я увидела, что это молитвослов. Господи, прости меня, грешную, но тогда я рассмеялась. Подумала: такой взрослый человек, и в Бога верит. Но он так серьезно на меня взглянул, что этот смех застрял у меня в горле. Он сказал: «Я буду молиться за тебя и за свою маму».

Я поняла, что это серьезно, но тогда еще не знала, что это изменит, повернет всю жизнь. Когда мы покрестили нашу первую дочь, мужа выгнали с работы. С тех пор и вверяем свою судьбу Господу.

В начале нашей семейной жизни муж исчезал из дома утром по воскресеньям, не говоря, куда. Я молчала, не спрашивала, но, конечно, меня это волновало. И однажды услышала слова: «Хочешь пойти со мной?» И мы пошли — в церковь. Как там было хорошо. Говорю: «Я тоже буду ходить». С тех пор мы в церкви.

— Как вам дался этот переход от светской жизни к церковной? Вы выходили замуж за светского человека, а стали матушкой, должной быть примером послушания и смирения. Не трудно ли было изменяться?

— Знаете, мама-то у меня верующая была, хоть и прятала икону. Всегда говорила: «Без Бога не до порога», «Слава Тебе, Господи». Это незаметно входило в мою душу. Знала, что она молилась в уединении. Папа был коммунистом, поэтому в церковь она не ходила, чтобы не навредить мужу. Жили на виду, в селе. Мама и приучила меня к мысли, что муж и жена — это как ниточка с иголочкой. Не должно быть разладу. Семья родителей была очень мирная и спокойная. Между ними никогда мышка не пробегала, жили, как два голубка.

Я привыкла к этому, и хотелось, чтобы в моей семье было так же хорошо. Дружно, ладно, полюбовно, без трений. Может, и было у меня по какому-нибудь вопросу иное мнение, но понимала, что ради любви, согласия надо поступиться.

Видно, Господь так вложил: подчиняться, слушать, быть помощницей. Батюшка всегда говорит: «У нас же ребята. Разбегутся, потом не поймаешь. Надо беречь стадо. Хоть небольшое оно, но стадо».

Однажды лишь было у нас разногласие. Когда родился наш первый сын — Глеб, стала его один раз мыть в ванночке, а он что-то запищал. Батюшка вскочил: «Ребенка ошпарила!» Брызнула я на него этой водой, он сразу понял, что не ошпарила, засмеялся. Так мы и выяснили отношения.

Перед рождением первой дочки муж напутствовал меня: «Когда будешь рожать, говори: «Господи, помилуй мя грешную».

А я, наученная своими уже родившими подружками, знала, что во время родов будет болеть тут, там. Приехала в роддом, вокруг женщины кричат, ругаются, проклинают своих мужей. Жду, когда боль начнется, но говорю: «Господи, помилуй мя грешную», и не болит ничего, только потуги. Так и родила, с молитвой, без боли. Всех детей родила легко, с молитвой. Кроме последней девочки.

Читать еще:  Расчет цифр. Число судьбы: нумерология

То, что с ней будет иначе, я поняла заранее. Биться она начала не в том месте, где остальные дети. Когда пришла в женскую консультацию, а пошла я со второй половины беременности, врачи обнаружили у меня очень высокое давление.

Надо сказать, что прежде я никогда не болела. Наверное, чтобы я детьми занималась, Господь здоровье давал. Только после восьмого ребенка начались сильные головные боли, до рвоты. Но я заметила: если сутки не есть, не пить, боль проходит, и все как рукой снимает. Отлежусь день, дальше тружусь.

Так вот, когда врачи в женской консультации измерили давление, сказали, что рожать ребенка нельзя. «Или ребенок умрет, или вы», — говорят. Попросили написать отказ от аборта, написала. Через две недели прихожу, еще выше давление. Опять написала отказ. Предупредили, что за последствия не отвечают. На третий раз говорят: не знаем, что с вами делать, давление 280 на 130. Сказала: хорошо, пойду в храм, как священник благословит, так и сделаю. Пошла в ближайшую церковь, к незнакомому батюшке. Священник сказал: «Господь не попустит оставить восьмерых детей без матери. Роддом близко, телефон есть?» — «Да». — «Ждите своего часа».

И все устроилось. Батюшка был дома, сразу отвез меня в больницу. Сразу стала рожать, у меня всегда роды стремительные были. Ребенок вышел наполовину ножками вперед. И. родовая деятельность прекратилась. Что ни делали, ничего не получалось. И тогда две акушерки выдавили ребенка. Но он не пикнул, и я поняла, что родился мертвый.

Надо сказать, что как и прежде, я делала все с молитвой: «Господи, помилуй мя грешную». Но в тот момент, когда я не услышала детского крика, я взмолилась Богородице. К Ней, как к последней надежде, взмолилась: «Помогай, Богородица. Богородице, Дево радуйся. » Ребенка схватили, унесли куда-то. Приходит доктор, говорит: «Послед не отходит у вас, будем отрывать вручную», — «Делайте, что хотите», — говорю, сама молюсь. «Сейчас придет анестезиолог, вам поставят маску, вы увидите страшный сон, не бойтесь».

Надели маску, голова закружилась, и я полетела по какому-то белоснежному коридору вверх. Лечу и молюсь. И попадаю в белое, словно из шелка, очень красивое куполообразное здание. Посредине — что-то вроде арены. Не могу понять, куда я попала. Подсветки нет нигде, но отовсюду льется свет. Какой-то необыкновенный свет, ласковый, не режущий глаз. Внизу облака, думаю, наверное, на концерт какой попала. Продолжаю молиться, поворачиваюсь и вижу: на возвышении сидит неописуемой красоты Жена с Богомладенцем. Поняла я, что это Богородица. Голова Ее была наклонена вниз, Она смотрела сквозь облака. Ресницы длинные, не видно глаз. А Богомладенец на моего Кешеньку похож, только беленький. Внимательно так на меня смотрит.

Кинулась я к Ней: «Богородица, Матушка, ребенок умирает. » Она подняла на меня глаза, и я увидела то, что зовется любовью и благодатью. Такое исходило от Нее тепло, такое полное понимание моей боли и страдания. С нежностью в голосе Она ответила: «Не волнуйся, Зинаида, все будет хорошо». А Богомладенец машет мне ручками. Я полетела вниз. Лечу, а Она стоит перед моими глазами.

Очнулась в коридоре. Вижу, идет акушерка. Хватаю ее за руку, спрашиваю: «Кто родился и жив ли?» Отвечает: «Не волнуйтесь, девочка, жива». Я с такой благодарностью к Богородице обратилась. Думаю, вот, сколько раз рожала, а ни разу о Ней не вспомнила. Так, видно, Господь вразумил: кроме того, чтобы Спасителя просить, надо же и к Спасительнице нашей обращаться.

. Семь лет прошло, но как будто только что это было. Такое незабываемое, яркое на всю жизнь впечатление. Отношение у меня к Богородице теперь такое трепетное, ближе Нее никого нет у нас. Всегда обращаюсь к Ней. Этот неописуемый образ так и стоит перед моими глазами, я даже пыталась Его нарисовать.

Тяжело нам пришлось с последней доченькой. Три дня ребенка не приносили. На четвертый день мне разрешили зайти в детскую комнату. Смотрю, лежат рядками кулечки. Говорю: «Вон та — моя». — «Откуда вы знаете?» — «Да они все у меня на одно лицо рождаются». Сестра подошла, прочитала бирку: «Действительно, Грозовская». Развернули, ох, обе ключицы сломаны, шея сломана, ручки-ножки не двигаются. Вся забинтована, как мертвец, обвита пеленами. Поняла, что нам так просто не выйти оттуда. Перевели нас сразу в больницу. И на седьмой день, когда батюшка пришел с Колей, крестили не только мою Ангелиночку, а еще около двадцати больных младенцев, которых матери согласились крестить. Милостью Божьей, она раньше всех наших детей пошла, стала разговаривать. Когда ей еще не было года, на Пасху выводила пасхальные песнопения. Слова не могла еще произнести, но мелодию пела.

Господь милостив. Болезнь Он не зря мне послал, а для вразумления моих детей. Когда Геле был годик, я опять заболела. И батюшка решил устроить мне отпуск. Это было впервые, потому что всю жизнь моими отпусками были явления в роддом. С собой мы взяли двух младших детей, а наших старшеньких батюшка поручил своей духовной дочери. Батюшка отвез нас на море. Жили на берегу, красота такая, на всю жизнь насмотрелась. Вспоминаю как сон.

Но самое интересное ожидало меня дома. Приезжаю — не узнаю своих детей. Видно, Светлана Ипполитовна наставила их на путь истинный, объяснила, что мать спускает им, жалеет, но на здоровье-то ее это отражается. Теперь среди детей распределены обязанности: кто что делает, кто за что отвечает. Составлен график дежурств. Я перестала мыть плиту, посуду, выносить мусор. За мной осталось только приготовление еды и стирка. Иногда, если девочки не успевают, еще и глажка. Раньше все делала. Помогали, конечно, ребята, но теперь все упорядочилось. Господь Своей милостью через педагога помог нам. Теперь мне дети и наклониться не дают. Если видят, маме плохо, разговаривают тихо, младших на занятия отведут. Божьей милостью все устраивается.

По благословению отца Виктора мы решились напечатать стихотворение матушки Зинаиды, посвященное батюшке. Оно — личное, но, думается, эти несколько строк дадут молодым семьям не меньше, чем иные многостраничные труды. Отец Виктор и матушка Зинаида вместе уже двадцать пять лет.

Прости ты мне, моя любовь,

Я каждый раз прошу прощенья,

Но огорчаю вновь и вновь.

Прости меня, моя любовь,

Мечтаю быть во всем послушной.

Прости меня великодушно.

Осознаю, что «порчу кровь».

Прости меня, моя любовь!

Слезами боли город залит.

Молись! И, может, Бог оставит

Тебе терпенье и любовь.

Приди! Вернись, моя любовь!

Пусть сократится расстоянье.

Даю я снова обещанье.

Поверишь ли ты, милый, вновь?

Беседовала Марина Михайлова

Зинаида грозовская. Как же его хватало на всё? Он не боялся ошибиться

Помолимся братья и сёстры за иерея Глеба Грозовского, невинно оболганного священника Русской Православной Церкви,чтобы восстановить чистое имя, за его жену матушку Татиану с четырьмя детьми, четвёртый год живущую подаянием добрых людей. И за упокой матери Зинаиды, отошедшей ко Господу вчера. Она ушла с глубокой верой в милость Господа нашего Иисуса Христа что снимут подлые обвинения с её сына.Все земные молитвенные и физические ресурсы матушка исчерпала, видимо с дорогим супругом батюшкой протоиереем Виктором Грозовским совместная небесная молитва вернётся на землю грозным оружием в произволе и подлости этого уголовного дела над их сыном.

Молитесь братья и сёстры, молитесь и ничего не бойтесь.

БОГ НЕ В СИЛЕ, А В ПРАВДЕ.
АМИНЬ.

8 октября в храме в честь Смоленской иконы Божьей Матери отпевали дорогую многим людям матушку Зинаиду Грозовскую.

Она лежала в белоснежном гробу такая светлая и кроткая. Материнская улыбка на устах вселяла нам надежду на радостный исход подлого дела над сыном иереем Глебом Грозовским.

Рано утром тело матушки возили на КПП Крестов, где о.Глеб простился с матушкой. Слава Богу за всё.

В храме яблоку негде было упасть. Петербургское священство молитвенно попрощались с матушкой. Только подлые души верят в мерзость происходящего с отцом Глебом.

На отпевании присутствовали тренер Петербургского «Зенита» Сергей Семак и депутат Виталий Милонов.

На душе осталась светлая печаль и уверенность в правом исходе дела.

Царствия тебе Небесного дорогая матушка Зинаида.

Похоронили рядышком с супругом — поэтом протоиереем Виктором Грозовским недалеко от часовенки с Блаженной Мати Ксенией Петербургской.

Петербург тихо лил слёзы, слёзы катились и у нас, только матушка кротко всем улыбалась.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 07.10.2016. 06. 10. 16 Матушка Зинаида Грозовская отошла ко Го

Дочь Зинаиды Николаевны, отпевание состоится в субботу в 14 часов на Смоленское кладбище (в храме Смоленской иконы Божией Матери).

Светлой памяти новопреставленной рабы Божией Зинаиды посвящаем републикацию беседы с матушкой, записанной для газеты «Православный Санкт-Петербург» пятнадцать лет назад, в 2001 году.

Царство Небесное, вечный покой.

В наш век разделения редко удается встретить пример самоотверженного служения ближнему. Увы, и среди верующих. Большинство из нас лелеет собственную самость и не желает уступать. Поэтому каждый пример христианского самоотвержения очень полезен нам. Вот и решили мы познакомить вас с матушкой Зинаидой Грозовской, вся жизнь которой растворена в жизни отца семейства — протоиерея Виктора Грозовского — и их девятерых детей.

«Знаете, — говорит матушка Зинаида, — еще в молодости, когда моя мама, приезжая к нам в гости, садилась и плакала, я у нее спрашивала: «Мама, ну что ты плачешь?» — «Ты ж свита Божьего ни бачишь. », — видит, кругом — пеленки, распашонки, стирки, обеды — домашняя круговерть. Говорю ей: «Мама, да я от этого получаю радость: этому то сделала, этому это. Все вместе, дружно. Это моя жизнь, я люблю ее».

Читать еще:  Сонник подснежники белые. К чему снятся подснежники по основным значениям и толкованиям сонников

Когда я вышла замуж, батюшка еще не был батюшкой, а я была маловером. Еще до замужества обратила внимание, что Виктор всегда ходит с книжечкой. Меня это интересовало, и однажды, заглянув через его плечо, я увидела, что это молитвослов. Господи, прости меня, грешную, но тогда я рассмеялась. Подумала: такой взрослый человек, и в Бога верит. Но он так серьезно на меня взглянул, что этот смех застрял у меня в горле. Он сказал: «Я буду молиться за тебя и за свою маму».

Я поняла, что это серьезно, но тогда еще не знала, что это изменит, повернет всю жизнь. Когда мы покрестили нашу первую дочь, мужа выгнали с работы. С тех пор и вверяем свою судьбу Господу.

В начале нашей семейной жизни муж исчезал из дома утром по воскресеньям, не говоря, куда. Я молчала, не спрашивала, но, конечно, меня это волновало. И однажды услышала слова: «Хочешь пойти со мной?» И мы пошли — в церковь. Как там было хорошо. Говорю: «Я тоже буду ходить». С тех пор мы в церкви.

— Как вам дался этот переход от светской жизни к церковной? Вы выходили замуж за светского человека, а стали матушкой, должной быть примером послушания и смирения. Не трудно ли было изменяться?

Знаете, мама-то у меня верующая была, хоть и прятала икону. Всегда говорила: «Без Бога не до порога», «Слава Тебе, Господи». Это незаметно входило в мою душу. Знала, что она молилась в уединении. Папа был коммунистом, поэтому в церковь она не ходила, чтобы не навредить мужу. Жили на виду, в селе. Мама и приучила меня к мысли, что муж и жена — это как ниточка с иголочкой. Не должно быть разладу. Семья родителей была очень мирная и спокойная. Между ними никогда мышка не пробегала, жили, как два голубка.

Я привыкла к этому, и хотелось, чтобы в моей семье было так же хорошо. Дружно, ладно, полюбовно, без трений. Может, и было у меня по какому-нибудь вопросу иное мнение, но понимала, что ради любви, согласия надо поступиться.

Видно, Господь так вложил: подчиняться, слушать, быть помощницей. Батюшка всегда говорит: «У нас же ребята. Разбегутся, потом не поймаешь. Надо беречь стадо. Хоть небольшое оно, но стадо».

Однажды лишь было у нас разногласие. Когда родился наш первый сын — Глеб, стала его один раз мыть в ванночке, а он что-то запищал. Батюшка вскочил: «Ребенка ошпарила!» Брызнула я на него этой водой, он сразу понял, что не ошпарила, засмеялся. Так мы и выяснили отношения.

Перед рождением первой дочки муж напутствовал меня: «Когда будешь рожать, говори: «Господи, помилуй мя грешную».

А я, наученная своими уже родившими подружками, знала, что во время родов будет болеть тут, там. Приехала в роддом, вокруг женщины кричат, ругаются, проклинают своих мужей. Жду, когда боль начнется, но говорю: «Господи, помилуй мя грешную», и не болит ничего, только потуги. Так и родила, с молитвой, без боли. Всех детей родила легко, с молитвой. Кроме последней девочки.

То, что с ней будет иначе, я поняла заранее. Биться она начала не в том месте, где остальные дети. Когда пришла в женскую консультацию, а пошла я со второй половины беременности, врачи обнаружили у меня очень высокое давление.

Надо сказать, что прежде я никогда не болела. Наверное, чтобы я детьми занималась, Господь здоровье давал. Только после восьмого ребенка начались сильные головные боли, до рвоты. Но я заметила: если сутки не есть, не пить, боль проходит, и все как рукой снимает. Отлежусь день, дальше тружусь.

Так вот, когда врачи в женской консультации измерили давление, сказали, что рожать ребенка нельзя. «Или ребенок умрет, или вы», — говорят. Попросили написать отказ от аборта, написала. Через две недели прихожу, еще выше давление. Опять написала отказ. Предупредили, что за последствия не отвечают. На третий раз говорят: не знаем, что с вами делать, давление 280 на 130. Сказала: хорошо, пойду в храм, как священник благословит, так и сделаю. Пошла в ближайшую церковь, к незнакомому батюшке. Священник сказал: «Господь не попустит оставить восьмерых детей без матери. Роддом близко, телефон есть?» — «Да». — «Ждите своего часа».

И все устроилось. Батюшка был дома, сразу отвез меня в больницу. Сразу стала рожать, у меня всегда роды стремительные были. Ребенок вышел наполовину ножками вперед. И. родовая деятельность прекратилась. Что ни делали, ничего не получалось. И тогда две акушерки выдавили ребенка. Но он не пикнул, и я поняла, что родился мертвый.

Надо сказать, что как и прежде, я делала все с молитвой: «Господи, помилуй мя грешную». Но в тот момент, когда я не услышала детского крика, я взмолилась Богородице. К Ней, как к последней надежде, взмолилась: «Помогай, Богородица. Богородице, Дево радуйся. » Ребенка схватили, унесли куда-то. Приходит доктор, говорит: «Послед не отходит у вас, будем отрывать вручную», — «Делайте, что хотите», — говорю, сама молюсь. «Сейчас придет анестезиолог, вам поставят маску, вы увидите страшный сон, не бойтесь».

Надели маску, голова закружилась, и я полетела по какому-то белоснежному коридору вверх. Лечу и молюсь. И попадаю в белое, словно из шелка, очень красивое куполообразное здание. Посредине — что-то вроде арены. Не могу понять, куда я попала. Подсветки нет нигде, но отовсюду льется свет. Какой-то необыкновенный свет, ласковый, не режущий глаз. Внизу облака, думаю, наверное, на концерт какой попала. Продолжаю молиться, поворачиваюсь и вижу: на возвышении сидит неописуемой красоты Жена с Богомладенцем. Поняла я, что это Богородица. Голова Ее была наклонена вниз, Она смотрела сквозь облака. Ресницы длинные, не видно глаз. А Богомладенец на моего Кешеньку похож, только беленький. Внимательно так на меня смотрит.

Кинулась я к Ней: «Богородица, Матушка, ребенок умирает. » Она подняла на меня глаза, и я увидела то, что зовется любовью и благодатью. Такое исходило от Нее тепло, такое полное понимание моей боли и страдания. С нежностью в голосе Она ответила: «Не волнуйся, Зинаида, все будет хорошо». А Богомладенец машет мне ручками. Я полетела вниз. Лечу, а Она стоит перед моими глазами.

Очнулась в коридоре. Вижу, идет акушерка. Хватаю ее за руку, спрашиваю: «Кто родился и жив ли?» Отвечает: «Не волнуйтесь, девочка, жива». Я с такой благодарностью к Богородице обратилась. Думаю, вот, сколько раз рожала, а ни разу о Ней не вспомнила. Так, видно, Господь вразумил: кроме того, чтобы Спасителя просить, надо же и к Спасительнице нашей обращаться.

Семь лет прошло, но как будто только что это было. Такое незабываемое, яркое на всю жизнь впечатление. Отношение у меня к Богородице теперь такое трепетное, ближе Нее никого нет у нас. Всегда обращаюсь к Ней. Этот неописуемый образ так и стоит перед моими глазами, я даже пыталась Его нарисовать.

Тяжело нам пришлось с последней доченькой. Три дня ребенка не приносили. На четвертый день мне разрешили зайти в детскую комнату. Смотрю, лежат рядками кулечки. Говорю: «Вон та — моя». — «Откуда вы знаете?» — «Да они все у меня на одно лицо рождаются». Сестра подошла, прочитала бирку: «Действительно, Грозовская». Развернули, ох, обе ключицы сломаны, шея сломана, ручки-ножки не двигаются. Вся забинтована, как мертвец, обвита пеленами. Поняла, что нам так просто не выйти оттуда. Перевели нас сразу в больницу. И на седьмой день, когда батюшка пришел с Колей, крестили не только мою Ангелиночку, а еще около двадцати больных младенцев, которых матери согласились крестить. Милостью Божьей, она раньше всех наших детей пошла, стала разговаривать. Когда ей еще не было года, на Пасху выводила пасхальные песнопения. Слова не могла еще произнести, но мелодию пела.

Господь милостив. Болезнь Он не зря мне послал, а для вразумления моих детей. Когда Геле был годик, я опять заболела. И батюшка решил устроить мне отпуск. Это было впервые, потому что всю жизнь моими отпусками были явления в роддом. С собой мы взяли двух младших детей, а наших старшеньких батюшка поручил своей духовной дочери. Батюшка отвез нас на море. Жили на берегу, красота такая, на всю жизнь насмотрелась. Вспоминаю как сон.

Но самое интересное ожидало меня дома. Приезжаю — не узнаю своих детей. Видно, Светлана Ипполитовна наставила их на путь истинный, объяснила, что мать спускает им, жалеет, но на здоровье-то ее это отражается. Теперь среди детей распределены обязанности: кто что делает, кто за что отвечает. Составлен график дежурств. Я перестала мыть плиту, посуду, выносить мусор. За мной осталось только приготовление еды и стирка. Иногда, если девочки не успевают, еще и глажка. Раньше все делала. Помогали, конечно, ребята, но теперь все упорядочилось. Господь Своей милостью через педагога помог нам. Теперь мне дети и наклониться не дают. Если видят, маме плохо, разговаривают тихо, младших на занятия отведут. Божьей милостью все устраивается.

По благословению отца Виктора мы решились напечатать стихотворение матушки Зинаиды, посвященное батюшке. Оно — личное, но, думается, эти несколько строк дадут молодым семьям не меньше, чем иные многостраничные труды. Отец Виктор и матушка Зинаида вместе уже двадцать пять лет.

Источники:

http://vzov.ru/2014/12_01-02/04.html
http://ruskline.ru/analitika/2013/11/23/v_gostyah_u_matushki/
http://cardul.ru/zinaida-grozovskaya-kak-zhe-ego-hvatalo-na-vs-on-ne-boyalsya/

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector
×
×