Кто возглавляет церковь. Русская Православная Церковь: история, органы управления

Высшие органы управления Русской Православной Церкви

Виктор Еремеев, Большой город, bg.ru

Как устроена РПЦ

Патриарх

Глава Русской православной церкви носит титул «Святейший Патриарх Московский и всея Руси» (но с точки зрения христианского богословия глава церкви — Христос, а патриарх — предстоятель). Его имя поминается во время главного православного богослужения, литургии, во всех храмах РПЦ. Патриарх де-юре подотчетен Поместному и Архиерейскому соборам: он «первый среди равных» епископов и управляет только Московской епархией. Де-факто же церковная власть очень сильно централизована.

Русскую церковь не всегда возглавлял патриарх: его не было с крещения Руси в 988 году до 1589 года (управлялась митрополитами Киевскими и Московскими), с 1721 до 1917 года (управлялась «Ведомством православного исповедания» — Синодом во главе с обер-прокурором) и с 1925 до 1943 года.

Священный синод занимается кадровыми вопросами — в том числе избранием новых епископов и перемещением их из епархии в епархию, а также утверждением состава так называемых патриарших комиссий, занимающихся канонизацией святых, делами монашества и проч. Именно от имени Синода осуществляется главная церковная реформа патриарха Кирилла — разукрупнение епархий: епархии делятся на более мелкие — считается, что так ими легче управлять, а епископы становятся ближе к народу и к духовенству.

Синод cозывается несколько раз в год и состоит из полутора десятков митрополитов и епископов. Двое из них — управляющий делами Московской патриархии митрополит Саранский и Мордовский Варсонофий и председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион — считаются самыми влиятельными людьми в патриархии. Глава Синода — патриарх.

Поместный собор

Коллегиальный высший орган управления церковью. В нем представлены все слои церковного народа — делегаты от епископата, белого духовенства, монахов обоих полов и мирян. Поместным собор называется, чтобы отличить его от Вселенского, на котором должны собираться делегаты от всех шестнадцати православных церквей мира для решения общеправославных вопросов (однако Вселенский собор не проводился с XIV века). Считалось (и было закреплено в уставе церкви), что именно поместным соборам принадлежит высшая власть в РПЦ, фактически же за прошедшее столетие собор созывался только для выборов нового патриарха. Эта практика была окончательно узаконена в новой редакции устава РПЦ, принятой в феврале 2013 года.

Разница не просто формальная: идея Поместного собора — в том, что в церковь входят люди разных званий; хотя они и не равны друг другу, но церковью становятся только вместе. Эту идею принято называть соборностью, подчеркивая, что такова природа именно православной церкви, в отличие от католической с ее жесткой иерархией. Сегодня эта идея в РПЦ все менее популярна.

Архиерейский собор

Съезд всех епископов Русской церкви, который проходит не реже чем раз в четыре года. Именно Архиерейский собор решает все главные церковные вопросы. За три года патриаршества Кирилла число архиереев увеличилось примерно на треть — сегодня их около 300. Работа собора начинается с доклада патриарха — это всегда самая полная (в том числе и статистическая) информация о состоянии дел в церкви. На заседаниях, кроме архиереев и узкого круга сотрудников патриархии, не присутствует никто.

Межсоборное присутствие

Новый совещательный орган, создание которого стало одним из символов реформ патриарха Кирилла. По задумке — крайне демократический: в него входят эксперты-специалисты из разных областей церковной жизни — епископы, священники и миряне. Есть даже несколько женщин. Состоит из президиума и 13 тематических комиссий. В Межсоборном присутствии готовят проекты документов, которые потом обсуждаются в открытом доступе (в том числе в специальном сообществе в «Живом журнале»).

За четыре года работы самые громкие дискуссии разгорелись вокруг документов о церковнославянском и русском языке богослужения и положения о монашестве, которое посягало на устройство жизни монашеских общин.

Высший церковный совет

​Новый, довольно загадочный орган церковного управления, создан в 2011 году в ходе реформ патриарха Кирилла. Это своего рода церковный кабинет министров: в него входят все руководители синодальных отделов, комитетов и комиссий, возглавляет ВЦС патриарх. Единственный орган высшего церковного управления (кроме Поместного собора), в работе которого принимают участие миряне. На заседания ВЦС не допускается никто, кроме членов совета, его решения никогда не публикуются и строго засекречены, узнать о ВЦС хоть что-нибудь можно только из официальных новостей на сайте патриархии. Единственное публичное решение ВЦС — заявление после оглашения приговора Pussy Riot, в котором церковь дистанцировалась от решения суда.

Как управляется Русская Церковь? Органы исполнительной власти Патриарха и Синода в ХХ веке. Часть I

Патриаршее управление между легитимностью и легальностью

Первые полтора-два десятилетия ХХ века для Православной Российской Церкви ознаменованы вызреванием и осуществлением глобальной реформы высшего церковного управления. Поместный Собор 1917-1918 гг. положил конец 200-летнему периоду синодального, по существу — светского управления Церковью и восстановил естественную для нее систему патриаршего управления. Восстановление Патриаршества запечатлелось в анналах истории как главное деяние Собора. Именно Собор обеспечил молодому институту патриаршей власти необходимую легитимность. Однако он не успел, да и не мог довести до конца начатую реформу. Необходимо было построить новые эффективные институты высшего церковного управления и отладить их работу. Это была важнейшая задача, которая стояла перед Русской Церковью в начале столетия. Для этого требовалось время, которого у нее не было.

Большевистский переворот поставил Церковь перед необходимостью выживания. Задача проведения в жизнь реформ церковного управления, намеченных Собором, не снималась с повестки дня, но откладывалась на неопределенное время. На рубеже 10-20-х годов Церковь, органы ее центрального и епархиального управления, фактически оказались в положении нелегальных с точки зрения советской власти (а значит — потенциально контрреволюционных) организаций. В ходе кампании по изъятию церковных ценностей 1922-1923 гг. власть осознанно использовала «нелегальное» положение Церкви для давления на ее священноначалие. Так, Православная Российская Церковь была поставлена перед необходимостью искать средства легализации себя и своих органов управления. Это было необходимо по двум причинам. Первая заключалась в том, что нелегальность органов церковного управления подвергала их членов постоянной угрозе репрессий. Вторая причина была связана с первой и для многих церковных деятелей имела первостепенное значение. Она заключалась в том, что антиканоническое обновленческое движение получило от властей легальный статус. Кроме того, обновленцы добились своего признания в качестве главных представителей Российской Церкви со стороны некоторых Восточных патриархов. В этой ситуации перспектива превращения Российской Церкви в еретическое обновленческое сообщество в начале 20-х годов просматривалась как вполне реальная[2].

Читать еще:  Означает увидеть во сне младенца. К чему снится Младенец? К чему снится кормить младенца

Одновременно с кризисом легальности органы управления Патриаршей Церкви столкнулись с кризисом легитимности. Проблема состояла в том, что согласно определениям Собора 1917-1918 гг. органы высшего церковного управления, Священный Синод и Высший Церковный Совет частично должны были избираться на Поместном соборе. Но уже к началу 1919 г. реальный состав этих органов уменьшился наполовину, а в 1921 г. срок их полномочий истек. При этом созывать новый Собор в условиях преследований у Церкви возможности не было. Вследствие этого в эти годы складывается система церковного управления, построенная на принципе единоначалия, в ней все больше функций сосредотачивалось за Патриархом[3]. Некоторые исследователи даже говорят о вынужденной смене модели высшего церковного управления: с коллегиальной, возглавляемой Патриархом, — на всецело патриархоцентричную[4]. Особенно острым кризис легитимности церковного управления стал после кончины патриарха Тихона. Теперь не только иерархам, но и рядовым верующим была ясна необходимость созыва Собора для избрания нового предстоятеля Церкви. Однако разрешение на его созыв власти увязывали с прекращением «контрреволюционной» деятельности Церкви и с рядом уступок в ее стороны. Легальность и легитимность — Сцилла и Харибда церковной истории 1917-1943 гг. — надолго стали главной заботой церковноначалия Православной Российской Церкви. В этих условиях эффективность органов высшего церковного управления отходила на второй план. Работа созданных при нем отделов (административного, финансово-хозяйственного, миссионерского совета) была сведена к минимуму.

Только в 1927 году был сделан важный шаг на пути преодоления кризиса легальности[5]. Сложнее обстояло дело с поисками легитимности органов церковного управления. С этой точки зрения 1927 год стал роковым для Русской Церкви. Разрешение на созыв Собора, получить которое рассчитывал митр. Сергий (Страгородский), издавая свою «Декларацию» о лояльности советской власти от 29 июля 1927 года, так и не было получено. Ряд оппозиционных движений ставил под сомнение правомочность действий митр. Сергия и образованного им Синода. Только в 1945 году, после соборного избрания на Патриарший престол митр. Алексия (Симанского) и благодаря его политике по преодолению внутренних и зарубежных расколов легитимность церковного управления была восстановлена.

Патриарх Алексий I (Симанский) и первая система патриархоцентричного управления

Современники не стеснялись называть Святейшего Патриарха Алексия I великим Патриархом. Это, действительно, было так. И не только потому, что его патриаршество было самым долгим в истории Русской Церкви. Он был из тех харизматических персон, которые символизировали собой Русскую Церковь, в лице которых она узнавала себя. Кроме того, ему удалось создать эффективную, легитимную систему легального высшего церковного управления, которая действовала почти 15 лет и главную особенность которой можно обозначить как патриархоцентризм. Эта ее особенность была унаследована от периода 10-х — 30-х годов, когда единоначалие предстоятеля позволяло Церкви противостоять попыткам власти развалить ее изнутри[6].

Согласно Положению об управлении Русской Православной Церкви от 31 января 1945 года, Русская Церковь «возглавляется Патриархом. и управляется им совместно со Священным Синодом». Членов Священного Синода было шесть человек: три постоянных и три временных. Синодальные отделы только создавались (§22 Положения об управлении). Тогда все они помещались в Чистом переулке, рядом с резиденцией Патриарха. Это облегчало контроль за их работой с его стороны, а работники отделов чувствовали себя именно его сотрудниками. Небольшой Синод, в который вошли самые активные архиереи Русской Церкви, был компактной и мобильной структурой. Такие мощные фигуры как митрополиты Иоанн (Соколов; †1968) и Григорий (Чуков) вполне уравновешивали горячего митр. Николая (Ярушевича).

В 40-50-х годах еще не было необходимости в создании внутри Патриархии и при каждом отделе мощного аппарата. Образованный в апреле 1946 г. Отдел внешних сношений состоял из трех человек: председателя, митр. Николая (Ярушевича; †1961), референта и машинистки. Епархиальный архиерей мог себе позволить принимать каждого, кто приходил к нему с прошением, а Патриарх — лично прочитывать все приходящие на его имя письма. Получалось, что каждым из направлений церковной деятельности занимался конкретный человек с немногими помощниками: митр. Григорий (Чуков; †1955) был «министром просвещения», митр. Николай — «министром иностранных дел», протопресвитер Николай Колчицкий (†1960) — «главой администрации» Патриарха и ответственным за контакты с властями. Учтем то обстоятельство, что всем им хватало дореволюционного образования, для того чтобы качественно справляться со своей работой.

При этом каждому из своих сотрудников Патриарх мог дать особое поручение, выходящее за рамки его прямых обязанностей. Весной 1945 г. митр. Григорий был патриаршим эмиссаром в Эстонии. В его задачу входило вести переговоры с местными раскольниками о воссоединении с Патриаршей Церковью и в случае их благоприятного исхода провести акт воссоединения[7]. В начале 60-х по поручению Патриарха Алексия митр. Ленинградский Пимен совершил секретную ночную поездку из Одессы в Почаев, чтобы получить правдивую информацию о состоянии Почаевской Лавры[8]. Непосредственность отношений внутри высшего церковного управления способствовала его консолидации и эффективности.

Патриарху удалось сконцентрировать при Патриархии интеллектуальные силы Русской Церкви. Московский Богословский институт, будущая — Духовная академия по Положению об управлении находилась «в ближайшем ведении Патриарха» (§10). К работе в институте удалось привлечь специалистов с дореволюционным образованием. Они часто привлекались к разработке конкретных шагов Патриархии (пример — Совещание глав и представителей православных церквей 1948 года). Другим интеллектуальным центром была Ленинградская академия, воссозданная под непосредственным патронажем митр. Григория (Чукова).

Консолидации церковного управления помогала и особая психология привлеченных к нему людей. Главной кадровой опорой Патриарха Алексия были епископы, воспитанные до революции и закаленные годами гонений. Они были убежденными сторонниками линии митр. Сергия на легализацию церковного управления. Изменение отношения к Церкви со стороны государства в 40-е годы они воспринимали как историческую победу дела Патриарха Сергия и свою. Триумфальные интонации слышатся во многих документах Патриаршей Церкви второй половины 40-х годов. В результате, даже при наличии внутри епископата различных течений[9] перед лицом государства Церковь выступала как единый институт с центром в Патриархии.

Эффективность высшего церковного управления в те годы сказалась и в том, что оно смогло выработать стратегию жизни Церкви и корректировать ее в соответствии с изменяющимися условиями. Так, вторая половина 40-х ознаменовалась вдохновляемым Патриархией «наступлением» Церкви: на фоне ее активной международной деятельности, отвечавшей внешнеполитическим планам советского руководства, становились настойчивее и ее требования к властям, имевшие целью расширение церковной жизни. После 1948 г. Церковь переходит к «обороне» и опять новое направление указывает сам Патриарх: «Пусть все кругом меняется, мы должны остаться такими, какими были сотни лет назад. Пусть наша неизменяемость, неподчиняемость духу времени символизирует вечность Церкви»[10]. Для епископата и для государственных органов было ясно: политическая воля Патриархии сосредотачивалась в Чистом переулке, в резиденции Патриарха. Это наглядно показали события февраля 1960 г., связанные с выступлением Патриарха Алексия на Конференции советской общественности за разоружение. Кто бы ни был автором этого выступления, последней инстанцией, принимавшей решение, несомненно, был сам Патриарх.

Читать еще:  К снится что то тянет. К чему снится тянуть

[1] См., например: Беглов А. Как управляется РПЦ? Краткий критический анализ деятельности отделов Московской Патриархии за последние 55 лет // НГ-рели­гии. 29 ноября 2000 г. № 22 (69). С. 1, 3.

[2] Подробнее о кризисе легальности см. Беглов А. Л. Советское законодательство в отношении Русской Православной Церкви 1920-1940-х гг.: колебания границы легальности // Религии мира. 2004. М., 2004. С. 211-214; Беглов А. Л. В поисках «безгрешных катакомб». Церковное подполье в СССР. М., 2008. С. 31-39; Мазырин А.В. Легализация Московской патриархии в 1927 г.: скрытые цели власти // Отечественная история. 2008. № 4 (июль — август). С. 114-124.

[3] Кашеваров А. Н. Православная Российская Церковь и советское государство. (1917-1922). М., 2005. С. 251, 346-347; Сафонов Д.В. Единоначалие и коллегиальность в истории высшего церковного управления Русской Церкви в период патриаршества святителя Тихона // Богословский вестник. Вып. 8-9. Сергиев Посад, 2008-2009.

[5] Подробнее см.: Беглов А.Л. Епархии и епископы Российской Церкви в 1927 году, или почему митрополит Сергий (Страгородский) стал перемещать епархиальных преосвященных? // Альфа и Омега. 2007. № 2(49). С. 169-189. В историографии существует мнение, согласно которому формальная регистрация органов церковного управления в 1927-1928 гг. так и не была достигнута. См.: Мазырин А.В. Легализация Московской Патриархии в 1927 г.: скрытые цели власти // Отечественная история. 2008. № 4 (июль — август). С. 114-124. С этой точки зрения, мы можем говорить о полном преодолении кризиса легальности только с 1943-1944 гг.

[6] Сафонов Д.В. Единоначалие и коллегиальность в истории высшего церковного управления Русской Церкви в период патриаршества святителя Тихона.

[7] Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Церкви. 1917-1997. М., 1997. С. 319-320.

[8] Епископ Сергий (Соколов). Правдой будет сказать. Новосибирск, 1999. С. 89-90.

[9] Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 годах. М., 1999. С. 347.

[10] Чумаченко Т. А. Государство, Православная Церковь, верующие. 1941-1961. М., 1999. С. 69, 77; Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Церкви. 1917-1997. М., 1997. С. 331.

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

История Русской Православной Церкви

Крещение Руси

Начавшемуся в IX в. распространению христианства на Руси способствовало ее соседство с могучей христианской державой — Византийской империей. Юг Руси был освящен деятельностью святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия, просветителей славян. В 954 году приняла крещение княгиня Киевская Ольга. Все это подготовило величайшие события в истории русского народа — крещение князя Владимира и в 988 году Крещение Руси.

Русская Церковь в домонгольский период своей истории была одной из митрополий Константинопольского Патриархата. Возглавлявший Церковь митрополит назначался Константинопольским Патриархом из греков, но в 1051 году на первосвятительский престол был впервые поставлен русский митрополит Иларион, образованнейший человек своего времени, замечательный церковный писатель.

С X века строятся величественные храмы. С XI века на Руси начинают развиваться монастыри. В 1051 году преподобный Антоний Печерский принес на Русь традиции афонского монашества, основав знаменитый Киево-Печерский монастырь, ставший центром религиозной жизни Древней Руси. Роль монастырей на Руси была громадна. И главная их заслуга перед русским народом — не говоря об их чисто духовной роли — в том, что они были крупнейшими центрами образованности. В монастырях, в частности, велись летописи, донесшие до наших дней сведения о всех знаменательных событиях в истории русского народа. В монастырях процветали иконопись и искусство книжного писания, выполнялись переводы на русский язык богословских, исторических и литературных произведений. Широкая благотворительная деятельность монашеских обителей способствовала воспитанию в народе духа милосердия и сострадательности.

В XII веке, в период феодальной раздробленности, Русская Церковь оставалась единственной носительницей идеи единства русского народа, противодействовавшей центробежным устремлениям и междоусобицам князей. Татаро-монгольское нашествие — величайшее бедствие, постигшее Русь в XIII веке, — не сломило Русской Церкви. Она сохранилась как реальная сила и была утешительницей народа в этом трудном испытании. Духовно, материально и морально она способствовала воссозданию политического единства Руси — залога будущей победы над поработителями.

Объединение разрозненных русских княжеств вокруг Москвы началось в XIV веке. И Русская Церковь продолжала играть важную роль в деле возрождения единой Руси. Выдающиеся русские святители были духовными руководителями и помощниками московских князей. Святитель Митрополит Алексий (1354-1378) воспитал святого благоверного князя Димитрия Донского. Он, как позднее и святитель митрополит Иона Московский (1448-1471), силою своего авторитета помогал московскому князю в прекращении феодальных смут и сохранении государственного единства. Великий подвижник Церкви русской преподобный Сергий Радонежский благословил Димитрия Донского на величайший ратный подвиг — Куликовскую битву, послужившую началом освобождения Руси от монгольского ига.

Сохранению национального самосознания и культуры русского народа немало содействовали в тяжелые годы татаро-монгольского ига и западных влияний монастыри. В XIII веке было положено начало Почаевской Лавре. Эта обитель и ее игумен преподобный Иов многое сделали для утверждения Православия в западнорусских землях. Всего с XIV до половины XV века на Руси было основано до 180 новых монашеских обителей. Крупнейшим событием в истории древнерусского монашества было основание преподобным Сергием Радонежским Троице-Сергиева монастыря (около 1334 года). Здесь, в этой прославленной впоследствии обители, расцвел дивный талант иконописца преподобного Андрея Рублева.

Автокефалия Русской Церкви

В дальнейшем возрастающая мощь Русского государства содействовала и росту авторитета Автокефальной Русской Церкви. В 1589 году московский митрополит Иов стал первым русским Патриархом. Восточные патриархи признали за русским Патриархом пятое по чести место.

XVII век начинался для России тяжело. С запада на Русскую Землю вторглись польско-шведские интервенты. В это время смут Русская Церковь, как и прежде, с честью выполнила свой патриотический долг перед народом. Горячий патриот Патриарх Ермоген (1606-1612), замученный интервентами, был духовным вождем ополчения Минина и Пожарского. В летопись истории Русского государства и Русской Церкви навсегда вписана героическая оборона Троице-Сергиевой Лавры от шведов и поляков в 1608-1610 годах.

Читать еще:  Безработные тельцы гороскоп на август. Как лечить медикаментозную аллергию

В период, последовавший за изгнанием из России интервентов, Русская Церковь занималась одной из очень важных внутренних своих проблем — исправлением богослужебных книг и обрядов. Большая заслуга в этом принадлежала Патриарху Никону. Вместе с тем недостатки в подготовке реформы и насильственное насаждение ее нанесло Русской Церкви тяжелейшую рану, последствия которой не преодолены и по сей день, — раскол старообрядчества.

Синодальный период

Начало XVIII века ознаменовалось для России радикальными реформами Петра I. Реформа коснулась и Русской Церкви: после кончины в 1700 году Патриарха Адриана Петр I задержал выборы нового Предстоятеля Церкви, а в 1721 году учредил коллегиальное высшее церковное управление в лице Святейшего Правительствующего Синода, который оставался высшим церковным органом в течение почти двухсот лет. Члены Святейшего Синода назначались императором, управляли Синодом светские государственные чиновники — обер-прокуроры. Превращение в государственное учреждение и лишение самостоятельности самым пагубным образом сказались на состоянии Русской Церкви.

В Синодальный период своей истории (1721-1917 годы) Русская Церковь особое внимание уделяла развитию духовного просвещения и миссионерству на окраинах страны.

XIX век дал великие образцы русской святости: выдающихся иерархов митрополитов Московских Филарета и Иннокентия, преподобного Серафима Саровского, старцев Оптиной и Глинской пустынь.

Восстановление Патриаршества. Советские гонения

В начале XX века началась подготовка к созыву Всероссийского Церковного Собора. Созван был Собор только после Февральской революции — в 1917 году. Крупнейшим его деянием было восстановление Патриаршего управления Русской Церковью. Митрополит Московский Тихон был избран на этом Соборе Патриархом Московским и всея Руси (1917-1925).

Святитель Тихон прилагал все усилия, чтобы успокоить разрушительные страсти, раздутые революцией. В Послании Священного Собора от 11 ноября 1917 года говорилось: «Вместо обещанного лжеучителями нового общественного строения — кровавая распря строителей, вместо мира и братства народов — смешение языков и ожесточенная ненависть братьев. Люди, забывшие Бога, как голодные волки бросаются друг на друга. Оставьте безумную и нечестивую мечту лжеучителей, призывающих осуществить всемирное братство путем всемирного междоусобия! Вернитесь на путь Христов!»

Для большевиков, пришедших к власти в 1917 году, Русская Православная Церковь априори была идеологическим противником. Именно поэтому многие епископы, тысячи священников, монахов, монахинь и мирян были подвергнуты репрессиям вплоть до расстрела и потрясающих своей жестокостью убийств.

Когда в 1921-22 годах советское правительство потребовало выдачи ценных священных предметов, дело дошло до рокового конфликта между Церковью и новой властью, решившей использовать ситуацию для полного и окончательного уничтожения Церкви.

В мае 1922 г. Патриарх Тихон (Белавин) был арестован и под контролем власти возник т.н. «обновленческий раскол», провозгласивший полную солидарность с целями революции. В раскол ушла значительная часть духовенства, однако массовой поддержки в народе он не получил. В июне 1924 г. Патриарх был освобожден и обновленческое движение пошло на убыль.

Еще до своего ареста Патриарх Тихон подчинил все зарубежные русские приходы митрополиту Евлогию (Георгиевскому) и объявил недействительными решения т.н. «Карловацкого Собора», создавшего собственное Церковное Управление. Непризнание этого Указа Патриарха положило начало самостоятельной «Русской Православной Церкви зарубежом» (РПЦЗ).

После смерти Патриарха Тихона развернулась сложная, направляемая властью, борьба за иерархическое руководство Церковью. В конечном счете во главе церковного управления встал митрополит Сергий (Страгородский). Обязательства перед властью, которые он был вынужден при этом принять, вызвали протест некоторой части духовенства и народа, ушедших в т.н. «правый раскол» и создавших «катакомбную церковь».

К началу Второй мировой войны церковная структура по всей стране была почти полностью ликвидирована. На свободе осталось лишь несколько епископов, которые могли исполнять свои обязанности. Во всем Советском Союзе было открыто для богослужений лишь несколько сотен храмов. Большая часть духовенства находилась в лагерях, где многие были убиты или пропали без вести.

Катастрофический для страны ход боевых действий в начале II Мировой войны заставил Сталина мобилизовать для обороны все национальные резервы, в том числе Русскую Православную Церковь в качестве народной моральной силы. Для богослужений открылись храмы. Священнослужители, включая епископов, были выпущены из лагерей. Русская Церковь не ограничилась только духовной поддержкой дела защиты находящегося в опасности Отечества — она оказала и материальную помощь, вплоть до обмундирования для армии, финансирования танковой колонны имени Димитрия Донского и эскадрильи имени Александра Невского.

Кульминацией этого процесса, который можно охарактеризовать как сближение государства и Церкви в «патриотическом единении», был прием Сталиным 4 сентября 1943 года Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и митрополитов Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича).

На Соборе епископов 1943 г. митр. Сергий был избран Патриархом, а на Поместном Соборе 1945 г.- митр.Алексий. После этого большая часть т.н. «катакомбной церкви» по призыву еп. Афанасия (Сахарова), которого многие катакомбники считали своим духовным лидером, воссоединилась с Московской Патриархией.

С этого исторического момента начался короткий период «потепления» в отношениях Церкви с государством, однако Церковь непрестанно пребывала под государственным контролем, и любые попытки расширения ее деятельности вне стен храма встречали непреклонный отпор, включая административные санкции.

В 1948 в Москве было созвано масштабное Всеправославное совещание, после чего Русская Церковь была привлечена к активному участию в развернутому по инициативе Сталина международному движению «борьбы за мир и разоружение».

Трудным стало положение Русской Православной Церкви в конце так называемой «хрущевской оттепели», когда в угоду идеологическим установкам были закрыты тысячи церквей на всей территории Советского Союза. В «брежневский» период активное гонение на Церковь прекратилось, но никакого улучшения отношений с государством также не имело места. Церковь оставалась под жестким контролем власти и верующие рассматривались как «граждане второго сорта».

Современная история

Празднование Тысячелетия Крещения Руси в 1988 году ознаменовало закат государственно-атеистической системы, придало положительный импульс церковно-государственным отношениям, заставило власть предержащих начать диалог с Церковью и выстраивать взаимоотношения с нею на принципах признания ее огромной исторической роли в судьбе Отечества и ее вклада в формирование нравственных устоев нации.

Однако последствия гонений оказались весьма и весьма тяжкими. Предстояло не только восстановить из руин тысячи храмов и сотни монастырей, но и возродить традиции образовательного, просветительного, благотворительного, миссионерского, церковно-общественного служения.

Возглавить церковное возрождение в этих непростых условиях было суждено митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Алексию, который был избран Поместным Собором Русской Православной Церкви на овдовевшую после кончины Святейшего Патриарха Пимена Первосвятительскую кафедру. 10 июня 1990 года состоялась интронизация Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Источники:

http://www.gazetaprotestant.ru/2013/04/vysshie-organy-upravleniya-russkoj-pravoslavnoj-cerkvi/
http://pravoslavie.ru/37513.html
http://drevo-info.ru/articles/119

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector
×
×