Кто написал евангелие от иоанна. Обстоятельства, в которых писал иоанн

Евангелие от Иоанна

Евангелие от Иоанна (греч. Κατὰ Ἰωάννην , Kata Iōannēn (букв. «по Иоанну», «в соответствии с Иоанном») , лат. Evangelium secundum Ioannem ) — четвёртая книга Нового Завета. По христианской традиции считается, что она была написана апостолом Иоанном, «возлюбленным учеником» Иисуса Христа, который позже был назван Иоанном Богословом.

Содержание

Авторство и время создания

В самом тексте Евангелия (Ин.21-24) говорится, что Евангелие написано «учеником, которого любил Иисус и который на вечери, приклонившись к груди Его, сказал: Господи! кто предаст Тебя?». Тем не менее, по мнению большинства исследователей апостол Иоанн не был его автором [1] [2] [3] .

По вопросу об авторстве Евангелия существует широкий спектр мнений, в числе возможных авторов, кроме самого апостола Иоанна, называют Иоанна Иерусалимского, пресвитера (или старца) Иоанна и группу учеников апостола Иоанна [4]

Большинство учёных считают датой написания Евангелия от Иоанна — 80-95 [5] или 90-110 года [4] .

Содержание

Евангелие от Иоанна отличается по содержанию от остальных трёх, т. н. «синоптических» Евангелий Нового Завета. По преданию, ученики Иоанна Богослова попросили своего учителя написать о жизни Иисуса то, что не вошло в синоптические Евангелия.

«Уже и Марк, и Лука дали людям свои Евангелия, а Иоанн, говорят, все время проповедовал устно и только под конец взялся за писание вот по какой причине. Когда первые три Евангелия разошлись повсюду и дошли до него, он, говорят, счел долгом засвидетельствовать их правдивость, но заметил, что в них недостает рассказа о первых деяниях Христовых, совершенных в самом начале Его проповеди. И это верно. /…/Иоанна, говорят, стали поэтому упрашивать поведать в своем Евангелии о том времени, о котором молчат первые евангелисты, и о делах, совершенных Спасителем тогда, а именно — до заключения Крестителя.» [6]

Эти записи и составили данное Евангелие. Несмотря на то, что как литературное целое Евангелие от Иоанна было, по мнению многих исследователей, составлено позднее синоптических Евангелий, «Иоанновское предание в некоторых существенных элементах, его составляющих, может быть древнее предания синоптического» [7] .

Текст Евангелия от Иоанна (содержащий 21 главу) некоторые эксперты условно делят на четыре части:

По сравнению с синоптическими Евангелиями произведение Иоанна Богослова представляет наивысший уровень христологии, описывая Иисуса Христа в качестве вечного Логоса (Слово, Мудрость, Причина), который находится у истоков и в начале всех явлений, рассказывая о его земной жизни в качестве Спасителя человечества и объявляя его Богом.

По мнению религиоведа К. Рудольфа, текст Евангелия содержит явные параллели с гностицизмом: противопоставление Бога и Дьявола (или мира, «космоса»), света и тьмы, признание мира как царства «лукавого», разделение людей на происходящих «от Бога» и «от мира или Дьявола», указание на то, что «иудеи не знают Бога» [8] .

Евангелие от Иоанна: смысл в Слове

В Новом Завете после Евангелий от Матфея, Марка и Луки следует Евангелие от Иоанна. Автором его является святой апостол Иоанн, призванный в число учеников одним из первых: увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним (Мф. 4, 21–22).

Первый богослов

В начале

Если бы святому апостолу и евангелисту Иоанну Богослову задали вопрос: «В чем смысл жизни?», он непременно бы ответил, что смысл не только жизни, но и вообще всего — в Слове. Первые строки Иоаннова Благовестия торжественно провозглашают: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин.1, 1–3). Интересно, что первый стих четвертого Евангелия созвучен с первым стихом книги Бытия, с которой начинается Священное Писание Ветхого Завета: В начале сотворил Бог… (Быт. 1, 1). И Бытие, и Евангелие от Иоанна говорят о творении: Бог творит и Слово дает начало всему существующему, ничто не может существовать без Слова. В греческом оригинале Евангелия от Иоанна употреблены два сложных термина, использовавшихся уже в античной философии: «архэ» (начало, управление) и «логос» (слово, речь, смысл). Так вот, «архэ» — не просто начало, «архэ» — это то, что определяет дальнейшее существование и развитие вещей. «Логос» — не просто слово, это Сам Бог-Слово, Сын Божий, через Которого Бог призывает мир к существованию. Поэтому все творение имеет свое начало и существование в Боге, определяется и управляется Богом, только в Боге обретает свое истинное значение. Жизнь мира — это Бог.

Для чего

Евангелие от Иоанна сосредоточено вокруг трех фраз: Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины (Ин. 1, 14); Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16); Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком (Ин. 10, 10). Бог-Слово, Сын Божий стал плотью. Что это означает? Это означает, что Бог стал таким, как все мы — человеком.

Еще раз обратимся к древним грекам. В древнегреческой философии плоть — это что-то низшее, то, от чего надо освободиться, тело, плоть — это темница, в которую заключена человеческая душа. Евангелие от Иоанна в буквальном смысле переворачивает эти представления. Бог стал плотью, человеком, чтобы спасти человека. Сын Божий стал плотью, потому что Бог Отец настолько возлюбил Свое творение, что жизнь Сына была отдана за жизнь всего мира. Через воплощение Сына Божия мир получил не просто жизнь, а жизнь с избытком. Жизнь с избытком — это отсутствие любого недостатка, потому что Бог восполняет все, восполняет любую немощь и скорбь.

Читать еще:  Юданов сергей александрович православный активист. Православные активисты против искусства

Во второй главе Евангелия от Иоанна описывается первое чудо Господа Иисуса Христа — претворение воды в вино на браке в Кане Галилейской (см.: Ин. 2, 1–10). Может показаться странным — предвечный Бог-Слово, воплотившийся для спасения человека, являющий благодать и истину — вдруг превращает воду в вино. Но здесь нужно попытаться заглянуть «внутрь» этого рассказа. Брачный пир — самое радостное торжество, ради которого друзья и родственники готовы оставить все свои дела и заботы, чтобы порадоваться с молодоженами. Вдруг закончилось вино… Это значит, что пир придется прекратить неожиданно, что может лечь на жениха тенью осуждения и насмешек — что же за жених, если даже не смог рассчитать количество угощения?! Христос восполняет недостаток вина, пир и радость продолжаются. Брачный пир — это изображение радости верующих в Царстве Божием. Там уже нет никакого недостатка и печали. Радость полноты пребывания с Богом. Бог-Слово стал человеком, чтобы каждый, уверовавший в это, приобщился бы к вечной жизни Бога, которая есть жизнь во всей ее полноте и радости.

Пути к Богу

Как можно прийти к вере в воплощенного Бога, чтобы получить жизнь с избытком? Евангелист Иоанн описывает различные пути. Здесь можно увидеть особенность четвертого Евангелия — диалоги Господа Иисуса Христа с людьми. Но каждый диалог имеет своей целью фактически одно — открыть для собеседника единственно ценное понимание жизни.

Первый диалог — беседа с Никодимом. Никодим — уважаемый учитель закона и один из начальников Иудейских (Ин. 3, 1), он приходит ко Христу ночью. Никодим восхваляет Христа: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог (Ин. 3, 2). Ответ Учителя поражает своей неожиданностью и глубиной: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин. 3, 3). Недостаточно увидеть во Христе учителя от Бога, недостаточно видеть Его дела. Все начинается с перерождения. Никодим не понимает: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? (Ин. 3, 4). Действительно, как можно родиться во второй раз? Христос же говорит не о каком­то чудесном втором физическом рождении от матери, не о переселении души в другое тело и не о чем-либо подобном. Христос говорит о внутреннем перерождении человека: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух (Ин. 3, 5–6). Никодима окружает ночная тьма, он пока еще не понимает слов Господних. Но слова Господни обращены не только к Никодиму, они обращены к каждому читающему Евангелие. Нельзя прийти ко Христу и остаться тем же самым человеком. Нужно родиться для Бога. В Церкви новым рождением от воды и Духа (в буквальном смысле этих слов) становится Таинство Крещения — погружаясь в воду, уверовавший во Христа омывается от греховной нечистоты и рождается благодатью Духа Святого в новую жизнь.

Затем — беседа с самарянкой. Иудеи не общались с самарянами. И даже враждовали. Вероятно, не каждый иудей стал бы разговаривать с самарянином. Поэтому, когда Господь просит у женщины-самарянки воды, она удивляется: как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки? (Ин. 4, 9). Господь отвечает:если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую (Ин. 4, 10). Женщина продолжает думать об обычной воде (подобно Никодиму, который думал о повторном рождении от матери) и удивляется: откуда же у тебя вода живая? Неужели ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его? (Ин. 4, 11–12). Чтобы поверить во Христа, нужно преодолеть самые привычные представления (самаряне не общаются с иудеями), даже и отцовские традиции (неужели Ты больше Иакова?), по сути — речь идет о том же новом рождении. Нужно забыть о том, что мы знали и к чему привыкли, искать не временного (воды из колодца, к которому нужно приходить снова и снова), но живой воды, исходящей от Бога, то есть благодатных даров Божиих.

Еще один пример пути к Богу — слепорожденный, исцеленный Христом (см.: Ин. 9, 1–41). Господь говорит:Мне должно делать дела Пославшего Меня… доколе Я в мире, Я свет миру (Ин. 9, 4–5). Слепорожденный не видел света. Господь, плюнув на землю, делает брение и, помазав глаза слепорожденного, посылает его умыться в Силоамскую купель (см.: Ин. 9, 6–7). Снова мы видим омовение водой. Слепорожденный словно бы вновь рождается, уже не для жизни во тьме, но чтобы видеть свет: одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу(Ин. 9, 25). Фарисеи пытаются убедить исцеленного, что Иисус, исцеливший его: грешник (см.: Ин. 9, 24). Но прозревший не верит им. Даже самые авторитетные человеческие доводы не должны заслонять от нас Бога. Увидевший свет не должен возвращаться к тьме.

Читать еще:  Святой апостол Андрей Первозванный (†ок.62). Озерная, деревня Брылинской волости Курганского уезда

Истина

Иисус отвечал: …Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего (Ин. 18, 37). Это слова из еще одного диалога Господа Иисуса Христа. Это разговор с Пилатом, которому Иисус Христос был предан на суд. Что есть истина? (Ин. 18, 38) — спросил Пилат Христа, но сам не стал дожидаться ответа. Истина же в том, что Христос — Сын Божий, Бог-Слово, ставший человеком. Господь Сам говорит: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня (Ин. 14, 6); Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда (Ин. 6, 35); Я есмь пастырь добрый, пастырь добрый полагает жизнь свою за овец… Я знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, [так] и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец (Ин. 10, 11, 14–15); Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? (Ин. 11, 25–26).

Христос есть воплощенная Истина. Нужно только прийти к Нему и поверить…

Газета «Православная вера» №1 (501)

1. Авторство

1. Авторство

Большинство современных книг начинаются со слов, представляющих читателям автора. Однако когда Евангелие от Иоанна впервые увидело свет, в самом его начале об авторе не было сказано ни слова, и читатели должны были дочитать книгу до конца, чтобы понять, кто же автор. И все же нельзя сказать, что, прочитав это Евангелие, мы ничего не узнаем о том, кто написал его, так как автор упоминает о себе как об ученике, «которого любил Иисус» (21:20). «Сей ученик и свидетельствует о сем и написал сие» (Ин. 21:24; ср.: 19:35).

С одной стороны, относительная анонимность автора не имеет решающего значения, так как истинный автор — это Святой Дух, на Которого Иоанн возлагает ответственность за написанное, ссылаясь на Него в разных местах Евангелия (ср.: 14:25; 16:12–15). В других книгах (напр., в Послании к Евреям) автор также не назван, но их вдохновенность и каноничность не подлежат сомнению. Однако мы не должны игнорировать личность человека, благодаря которому книга была написана. Более того, в случае с написанием Евангелия, которое содержит в себе ряд реальных событий, нам необходимо быть уверенными, что автор действительно был свидетелем всего, что он описывает.

Традиционно четвертое Евангелие приписывается Иоанну, сыну Зеведея, одному из двенадцати последователей Иисуса, апостолу ранней церкви (Мк. 1:19,20; 9:2; Деян. 4:1 и дал.; 8:14 и дал.). Доводы в пользу авторства Иоанна очень сильны. Здесь различаются внутренние доводы (свидетельства из самого Евангелия) и внешние доводы (свидетельства других, более ранних писателей).

Внутренние свидетельства авторства Иоанна были собраны и обоснованы Уэсткоттом[2], который утверждал, что в Евангелии есть указания на то, что автор был: а) евреем; б) палестинским евреем; в) свидетелем описываемых событий; г) апостолом; д) человеком по имени Иоанн. Так как каждый из этих пунктов оспаривается время от времени, вопрос до сих пор считается неразрешенным.

Еврейское происхождение автора становится очевидным благодаря многочисленным ссылкам на еврейские обычаи, топографию и историю, неоднократно встречающимся на протяжении Евангелия. Это также отражается в стиле передачи учения Христа. Изучение стиля Евангелия стало возможным благодаря Кумранским рукописям, найденным в 1947 г. недалеко от Мертвого моря. Они датируются I в. н. э. и содержат сведения о палестинском мире[3]. На подлинность Евангелия указывает также и отсутствие в нем противоречий, типичных для нееврейских церквей того времени.

В нескольких местах текста ясно упоминается о том, что автор был свидетелем описываемых событий (ср.: 1:15; 19:35; 21:24; см. также: 1 Ин. 1:3–5). Это видно из многочисленных ярких описаний, встречающихся на протяжении всего Евангелия (ср.: 6:9,19; 12:3; 13:24; 19:39; 21:11), реалистических изображений персонажей, например женщин из Самарии (гл. 4), или слепорожденного (гл. 9). Автор хорошо осведомлен о том, как отреагировали ученики на то или иное событие (2:11 и дал.; 4:27; 6:19; 12:16; 13:22 и дал.), какой была реакция Самого Иисуса (2:11,24; 6:15,61; 13:1), он знает имена людей, которые не названы в других Евангелиях (6:7 и дал.; 12:3; 18:10).

Доказательством того, что автор Евангелия был одним из двенадцати апостолов, может послужить факт его участия в Тайной вечери (13:1 и дал., 23). В Евангелии от Марка (14:17) сказано, что там присутствовали только двенадцать апостолов.

Наибольшие разногласия вызвало утверждение о том, что «ученик, которого любил Иисус» (автор Евангелия, согласно 21:24), и Иоанн, сын Зеведея, — одно и то же лицо. Упоминания о нем появляются только ближе к концу текста (13:23; 19:26 и дал.; 20:2–10). Некоторые комментаторы даже не уверены в том, что этот «ученик» существовал на самом деле, так как им кажется сомнительным, что кто–нибудь стал бы выделять себя или других таким образом. Эти сомнения не имеют под собой никаких оснований. Мы не можем знать наверняка, как люди относятся друг к другу и как они могут друг друга называть. Хотя такая характеристика и кажется необычной, она указывает на очевидное желание автора не называть своего имени. В то же время он, возможно, стремился показать нам, какие чувства питал к нему Иисус. В Евангелии нет прямых указаний на то, что этот ученик и Иоанн — одно и то же лицо (хотя это, несомненно, подтверждается внешними источниками, как мы увидим далее). Однако удивительно, что Иоанн, сын Зеведея, не называется больше нигде в тексте, кроме 21:2, в то время как остальные, менее значительные ученики, упоминаются вполне регулярно (1:40,43,45; 6:5,8; 11:16; 12:21; 14:5,8,22). Также для этого Евангелия характерно упоминание о «возлюбленном ученике» одновременно с упоминанием имени Петра (20:2–10; 21:20–24). То же самое наблюдается в Деяниях святых Апостолов (3:1–11; 4:1—23; 8:14—25). Трудно не заметить при чтении Евангелия зрелость суждений, и это служит доказательством того, что Иоанн дожил до почтенного возраста. В этом Евангелии выделяются также места, схожие с теми, которые встречаются в трех посланиях Иоанна в Новом Завете: «О том… что видели своими очами, что рассматривали, и что осязали руки наши, о Слове жиз–ни»(1 Ин. 1:1). Если это Евангелие написал не Иоанн, сын Зеведея, то кто же тогда был этот ученик, столь любимый Иисусом и написавший это замечательное Евангелие, а затем бесследно исчезнувший и не оставивший о себе никаких сведений, кроме имени: «ученик, которого Иисус любил»?

Читать еще:  Спецвыпуск оракул прогнозы и предсказания. Текущие положения и ингрессии планет

Внешние свидетельства, подтверждающие авторство Иоанна, довольно многочисленны. Наряду с другими книгами Нового Завета, с ранних веков существует немало литературных источников, в которых также говорится об авторстве Иоанна. Конечно же, нам не следует слепо полагаться на них, но все же для нас они имеют очень большое значение, так как их авторы если и не были современниками Иоанна, то жили почти в то же время, что и он.

Первым значительным комментатором того времени был Ириней Лионский, живший во второй половине II столетия. Он сообщает, что Иоанн, ученик Господа, написал это Евангелие, когда находился в Эфесе, и что этот ученик дожил до времени правления императора Траяна (98 г. н. э.). Евсевий пишет, что Ириней опирался на сведения, полученные от старого пресвитера Поликарпа, который был знаком с апостолами и лично с Иоанном. Свидетельства Иринея покажутся еще более важными, если мы вспомним, что в период своего служения в Лионе он находился в тесном контакте с крупнейшей церковью в Риме, поэтому имел весьма обширные связи, и Поликарп был не единственным человеком, который мог рассказать ему об Иоанне.

Мнение Иринея об авторстве Иоанна безоговорочно разделяли и другие известные личности II в., такие, как Тертуллиан, Климент и Ориген. Последний был, к тому же, автором одного из ранних и наиболее известных комментариев к этому Евангелию. В опубликованном во времена Иринея каноне Муратория авторство также приписывалось Иоанну. Там добавлялось, что апостол написал его, опираясь на свидетельство Андрея.

То, что начиная со II в. церковь полностью признала Евангелие от Иоанна, может показаться нам удивительным, когда мы узнаем о существовании двух проблем, связанных с этим Евангелием. Первая из них заключалась в том, что еретики и гностики первой половины II в. использовали цитаты из Евангелия в своих целях. Они утверждали, будто обладают секретными знаниями о Боге (греч. gnosis — «знание»), и использовали христологические утверждения, чтобы подтвердить свое отрицание человеческой природы Христа. (Но они не заметили одной вещи, на которую христианские апологеты были вынуждены им указать: то же самое Евангелие дает ясное свидетельство истинной человеческой природы Христа[4].) Другая проблема состояла в том, что по стилю и содержанию Евангелие от Иоанна заметно отличалось от остальных трех Евангелий. Мы еще затронем этот вопрос позже, но не следует думать, что он актуален и поныне. Тот факт, что, несмотря на все проблемы, Евангелие все–таки получило признание, был бы просто необъясним, если бы его настоящий автор не являлся выдающейся личностью среди апостолов. Более того, невозможно представить, чтобы ранние христиане, многие их которых были людьми высокой культуры и ума, могли принять христианство, грозящее им гонениями и даже ужасными мучениями, не проверив подлинность тех письменных источников, на которых зиждилась их вера.

Другими словами, трудно поверить, что Лука был единственным, кто пожелал преуспеть в «тщательном исследовании всего сначала… чтобы… узнать твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лк. 1:3,4). Поэтому поразительно, что в таких условиях авторство четвертого Евангелия оказалось повсеместно признанным.

В свете этих обстоятельств можно подумать, что оспаривать авторство Иоанна — это «довольно дерзкая попытка выступить против всех внутренних и внешних доказательств в совокупности»[5]. Мнения ученых по этому вопросу разделились. Внутренние доказательства существования «ученика, которого любил Иисус», продолжают волновать умы толкователей. Евсевий упоминает о мнении Папия, различавшего двух Иоаннов — апостола Иоанна и Иоанна–старшего. Иоанн–старший, по его утверждению, был учеником апостола Иоанна и настоящим автором Евангелия, но впоследствии его спутали с апостолом Иоанном и ошибочно приписали авторство последнему. Однако сам Евсевий этого мнения не разделял.

Те, кто желает узнать об этих разногласиях более подробно, должны прочитать основные комментарии и введения к Новому Завету. Следует сказать: традиционный взгляд на то, что Иоанн, сын Зеведея, написал Евангелие, остается предпочтительным. В то же время не надо забывать, что истинный автор — это Святой Дух. Он часто использует для достижения Божественных целей обычные человеческие средства, и поэтому вполне вероятно, что для написания такого великого Евангелия Он использовал того, кто ближе всего находился к описываемым историческим событиям.

Источники:

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/81798
http://pravoslavie.ru/68014.html
http://religion.wikireading.ru/33487

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector