Феномен одиночества в современной философии и культуре. Фундаментальные исследования

Феномен одиночества в современной философии и культуре. Фундаментальные исследования

В современном обществе, разрушаемом и на ментальном уровне глобализационными процессами, все большее распространение приобретает феномен одиночества, из единичного явления фактически перешедший в разряд всеобщего. В данном контексте особое значение приобретает проблема понятийного единства, классификации и раскрытия экзистенциального смысла одиночества, поскольку его влияние на мироощущение личности далеко не столь однозначно, как традиционно принято думать.

Одиночество рассматривалось разными исследователями: как специфическое психоэмоциональное состояние личности, вызванное отсутствием близких, положительных эмоциональных связей с людьми и/или страхом их потери (И. Ялом, К. Мустакас); как результат объективной социальной ситуации (Вейс); как способ личности внешне адаптироваться к социальной ситуации при помощи регуляции своего поведения (Вейса, Мустакас, Н.Е. Покровский и Г.В. Иванченко); как качество состояния сознания личности (Садлер, Ж.В. Пузанова, М.А. Юрченко, Н.С. Поздеева).

То есть авторами фактически соединяются четыре самодостаточные составляющие: психоэмоциональное состояние личности; объективная социальная ситуации, являющаяся результатом соединения ряда факторов; способ адаптации личности и способность личности в принципе к адекватной регуляции своего поведения; состояние сознания личности (адекватное, измененное, пограничное, нарушенное).

На наш взгляд, здесь, прежде всего, стоит обратить внимание на два базовых элемента, присутствующих в первой составляющей – «отсутствие близких» и «отсутствие положительных эмоциональных связей с людьми».

Во-первых, отсутствие близких чаще всего является не фактом, а интерпретацией. То есть само по себе понятие «близкие люди» расширяет семантические границы по сравнению с понятием «родственники» и тем самым переносит само содержательное наполнение понятия из сферы объективного в сферу субъективного.

Во-вторых, «отсутствие положительных эмоциональных связей с людьми» также вызывает вопрос: насколько «реально» данное «отсутствие». С психологической точки зрения часто положительные эмоции не столько «отсутствуют», сколько блокируются на бессознательном уровне для получения личностью какой-либо вторичной выгоды.

Что касается второй и третьей составляющих понятия «одиночество», выделяемых авторами, то одиночество как результат социальной ситуации, скорее, есть реакция, при этом скорее, являющаяся следствием личностных особенностей, чем специфики ситуации.

Что же касается одиночества как регулятора поведения, то фактически эту функцию выполняет любое психологическое состояние, поскольку его можно включить наравне с другими элементами в Х-переменную, влияющую на принятие решений и выбор алгоритмов поведения.

Таким образом, при анализе феномена одиночества исследователи соединяют три близких, но не тождественных понятия:

1) одиночество, представляющее собой субъективно переживаемое личностью психологическое состояние;

2) одинокий стиль жизни как результат сознательного выбора;

3) изоляцию как сокращение или полное прекращение контактов, преимущественно из-за объективных, не зависящих от воли личности причин.

Именно смешение данных понятий в одно (одиночество) и приводит к разночтению и расхождению в его трактовках.

Данные понятия (одиночество, одинокий стиль жизни, изоляция) различаются по степени осознанности выбора личностью и по факторам, инициирующим/формирующим / определяющим состояние одиночества, выбор одинокого стиля жизни, изоляцию. Более наглядно это можно представить в таблице [1].

При этом убеждения отнесены к субъективно-объективным факторам в силу того, что убеждения личности, представляя собой результат выбора самого субъекта, тем не менее обусловлены окружением, в котором происходило формирование личности (в зависимости от степени подверженности личности влиянию), а также тем социумом, в контексте которого она (личность) осуществляет свою жизнедеятельность. А в силу того, что условия жизни всегда есть результат выбора (мы не рассматриваем детский и подростковый периоды), и физически и психически здоровая личность в том случае, когда они перестают ее удовлетворять, всегда в состоянии их изменить, «условия жизни» отнесены к субъективно-объектным факторам.

На основе анализа данных факторов мы пришли к следующему определению одиночества: «одиночество есть субъективный феномен, порожденный сознанием личности и переживаемый ею в виде негативного психоэмоционального состояния, изменить которое она не в силах» [2, 116].

Из-за разночтения понятийного наполнения феномена одиночества возникли и существенные разногласия при выделении видов одиночества.

Факторы, инициирующие/формирующие/определяющие состояние одиночества, выбор одинокого стиля жизни, изоляцию

Объективные факторы, не зависящие от воли личности

Негативная трактовка прошлого опыта

Негативная трактовка настоящего

Личностные качества, трактуемые как причина одиночества

Убеждения (например, адепты отдельных религиозных течений практикуют временную изоляцию)

Условия жизни (например, труднодоступные горные районы)

Одинокий стиль жизни

И. Ялом, определяя одиночество как субъективное психическое состояние, отражающее психофизический статус человека, затрудняющее ему завязывание новых и поддержание старых контактов и связей и обусловленное психическими и социально-экономическими причинами, выделяет три типа одиночества: внутриличностное (изолированность от себя), межличностное (изолированность от других), экзистенциальное (изолированность от Жизни). Мустакас – два основных – субъективное измерение (усиление потребности в творчестве) и невротическое измерение (усиление страха и беспокойства). У Вейса также две формы одиночества – эмоциональная изоляция и социальная. У. Садлер, интерпретируя одиночество как раскол между отношениями с реальностью (включающие в себя межличностные отношения и переживания экзистенциального характера) и внутреннего мира личности, предлагает четырехмерную модель, в основе которой четыре вида переживаний, выражающих определенные типы нарушений отношений внутреннего мира личности: межличностное, социальное, культурное, космическое. При этом он употребляет как тождественные понятия «одиночество» и «одинокий образ жизни», указывая, что одинокий образ жизни есть физическое состояние, избранное самой личностью исходя из характерологических особенностей и психического здоровья и продиктованное внутренним стремлением отгородиться от окружающих из желания защитить свой внутренний мир и независимость от вторжения посторонних, включая близких родственников. В «реинкарнационной терапии» одиночество мыслится как часть феноменологического пространства человеческого существования.

Исходя из данного нами определения феномена одиночества и беря за классификационный критерий факторы, определяющие формирование данного субъективного феномена, выделены следующие виды одиночества:

1) maestum et praeteritum – негативная трактовка прошлого опыта;

2) maestum et praesentia – негативная трактовка настоящего;

3) interior causa – личностные качества, трактуемые как причина одиночества [3].

Однако с нашей точки вне данной классификации как самостоятельное явление должно рассматриваться экзистенциальное одиночество, так как одиночество, являясь болезненным состоянием личности, качественно отличается от наполненного глубинным экзистенциальным смыслом одиночества как стиля жизни.

Относительно одиночества как стиля жизни важно понимать, что оно отличается от изоляции тем, что у личности сохраняется возможность общения в любое время с теми, с кем она пожелает. А от болезненного восприятия себя одиноким, то есть собственно одиночества, отличается позитивным отношением к данному стилю жизни, вбирающему в себя осознание одинокости, изначальной в момент прихода в этот мир, одинокости в момент ухода из него и духовного одиночества в течение жизни в этом мире, поскольку никто и никогда не может понять человека, его могут принять на тех или иных условиях, ту или иную его часть, и очень редко, если повезет, личность могут принять безусловно, без понимания его сути до конца, но с принятием, включая принятие и того, что непознаваемо, непонятно, не явлено, но может быть явлено в какой-либо из моментов времени. (Понятие «одинокость» вводится автором для разделения собственно одиночества как болезненного переживания от осознанного выбранного состояния одинокости, лежащего в основе одинокого стиля жизни).

Читать еще:  Что обозначает знак 10 15 20. Инструкция по обжалованию незаконных штрафов за парковку

Кроме того, одиночество как стиль жизни не предполагает отсутствия удовлетворяющих отношений с друзьями, родственниками или лицами противоположного пола. Одиночество как стиль жизни включает в себя признание, осознание и принятие своего духовного одиночества. И понимание такой же одинокости всех других людей. И их единение в этой одинокости. И изначальное принятие их одинокости, разрешение им быть такими. Даже если посмотреть на структуру слова «одиночество»: «один» и «е-дин». Единение через одно общее основание, то есть единое общее основание в одинокости. То есть одиночество и радость, они близки друг другу, ибо когда мы радуемся чему-либо, мы прославляем свое одиночество, потому что радость это проявление своей бытийности, своего экзистенциального всплеска ибо в радости мы столь же одиноки, как и в своем бытии, поскольку в большинстве случаев прочувствовать нашу радость никто не в состоянии.

Те, кто любит нас, могут со-радоваться нашей радости, или те, кто нас любит им хорошо, когда мы радуемся, хотя во всей полноте нашу радость от чего-либо они прочувствовать не могут, как и наше горе, печаль, любое человеческое чувство, в силу того, что оно всегда несет печать индивидуальности, печать невыразимой самобытности личности и ее торжество над мраком общности, поскольку любая общность предполагает стереотипизацию, алгоритмизацию, регуляцию, а значит управление и подавление.

Таким образом, одиночество как стиль жизни всегда есть осознанный выбор, направленный на обретение гармонического единства между свободой и ответственностью; самодостаточностью и взаимозависимостью; доверием и страхом предательства; развитием и духовной статичностью. Именно об этом писал К. Юнг «человек, достигший сознания настоящего, одинок … ибо каждый шаг к более полной сознательности удаляет… его от изначального, чисто животного participation mystique со стадом, от погруженности в общую бессознательность» [4, 157]), а Р. Ассаджиоли определял как глубинный вид понимания и знания (когда ты уже никому ничего объяснить не можешь).

То есть одинокий стиль жизни представляет собой, по сути, компромиссное решение между потребностями в со-бытии и в автономностью и близок архетипической идее героя и его Пути, ярко представленной в аналитической традиции с поправкой на прижизненную реализацию. И в этом проявлении-осуществлении своего Пути личность обретает статус Демиурга [5] как награду в победе с дихотомией власть-безвластье, возможность-невозможность, способность – неспособность изменения Себя и Мира. И эта победа в оппозициях преобразуется личностью: «власть-безвластье» разрешается в связку «хочу – должен»; «возможность-невозможность» в позицию «невозможного не существует»; «способность – неспособность изменения» – к достижению совершенства и пребыванию в нем, ибо, как писал Платон, смысл человеческого бытия не в спасении и существовании, а в достижении совершенства и пребывании в нем.

Одиночество – это субъективный феномен, порожденный сознанием личности и переживаемый ею в виде негативного психоэмоционального состояния, трагичность восприятия которого усугубляется трактовкой его как не зависящим от воли личности. Виды одиночества: maestum et praeteritum – негативная трактовка прошлого опыта; maestum et praesentia – негативная трактовка настоящего; interior causa – личностные качества, трактуемые как непреодолимая причина одиночества. Экзистенциальный смысл одиночества как стиля жизни заключается в прижизненной реализации архетипической идеи героя и его Пути и обретении статуса Демиурга.

Рецензенты:

Агапова Е.А., д.ф.н., доцент кафедры философии религии и религиоведения, Институт философии и социально-политических наук ЮФУ, г. Ростов-на-Дону;

Загутин Д.С., д.ф.н., доцент, профессор кафедры философии, Донской государственный технический университет, г. Ростов-на-Дону.

Изучение феномена одиночества в философских исследованиях

Феномен одиночества активно изучается и анализируется в рамках различных гуманитарных наук, таких как психология, педагогика, социология, социальная педагогика и, безусловно, эта проблема давно имеет свое глубокое философское обоснование. Это позволяет говорить о сложившихся традициях исследований по данному вопросу.

Как хронологически первый, обративший внимание на проблему одиночества, можно рассматривать теософский подход. В теософии сложилось два направления в понимании и изучении одиночества. Во-первых, понимание одиночества как отчуждения, изоляции, наказания за грехи. Одним из основных представителей данного направления может считаться Аврелий Августин. Им впервые была поставлена проблема человеческого одиночества в контексте его отношений с Богом. Одиночество в этом случае служит разделительной чертой между человеком – как земным, смертным существом, и Богом – как высшей сущностью. Во-вторых, одиночество рассматривается теософией как уединение, добровольный уход от людей, подвижество, путь к прозрению. Так, в последствие, Жан Кальвин рассматривал одиночество как обязательный ритуал для постижения божественной идеи. Особый взгляд на одиночество выражен даже с позиции иудейской веры и описан в Ветхом Завете, где не обходилось вниманием и физическое проявление одиночества, воспринимавшееся как холод, и, в конечном счете, как беззащитность.

Дуализм теософского понимания проблемы одиночества положило начало философским теориям. В философии чувство одиночества рассматривается как отрицательное переживание состояния отчужденности человека от общества. Причем это состояние рассматривается как универсальное, устойчивое переживание, априори присущее свободной личности на всех этапах ее развития [54]. Отчуждение является социальным процессом и характеризуется превращением деятельности человека и ее продуктов в самостоятельную, довлеющую над самим человеком, враждебную ему силу. Отчуждение порождено соответствующим типом социальных взаимоотношений, при котором связи между людьми подменяются отношениями между вещами [51].

Анализируя философские произведения, можно сделать вывод, что древние греки рассуждали об одиночестве, не рассматривая его феноменологию, а делали акцент на том, как его избежать, и находили это избавление, прежде всего, в наслаждениях благами дружбы. Так, Аристотель в «Никомаховой этике» уделил большое внимание обсуждению большого морального достоинства дружбы, противопоставляя ее одиночеству. Платон в своих литературных трудах «Тимей» и «Законы» возвел дружбу в главный закон человеческого бытия. Для Платона и Аристотеля праведность и счастье индивида могут существовать только в контексте разумно устроенного общества. Г. Гегель представлял эллинское сознание как счастливое, омытое солнечным светом, наполненное пространством и теплом, как универсальное целое – в противоположность несчастному сознанию, символизируемому сначала ветхозаветным сознанием человека, а затем отшельническим, отчужденным сознанием средневекового человека. По мнению Ницше, с утратой в себе веры в Бога, человек сразу же оказывается в состоянии окончательного одиночества. «Последний человек» в сочинении Ницше «Так говорил Заратустра» фактически осознает, что все мы и каждый из нас в отдельности приговорены к метафизическому одиночеству [19].

Эта позиция близка экзистенциалистам. Наиболее наглядно осмысление проблемы одиночества произошло в творчестве крупнейших французских философов и писателей экзистенциалистов Ж. – П. Сартра и А. Камю. Согласно их теории одиночество понимается как обязательная составляющая человеческой сущности. Именно Сартру принадлежит ключевое для понимания экзистенциализма изречение: «Человек не есть то, что он есть; человек есть то, что он не есть» [19, с.15]. За внешней парадоксальностью этого суждения скрывается немалый философский смысл, утверждающий всеобщую и фундаментальную неудовлетворенность человека миром, разлад с самим собой. Ведь, согласно этой формуле, человек постоянно пытается стать тем, что «он не есть», выйти за пределы своего «Я», найти истину вне себя, разомкнуть сковывающие его рамки одиночества. Но реальность, находящаяся вне его, отрезвляюще действует на этот порыв. И тогда, возвращаясь к себе, не найдя ничего достойного общения в мире людей, человек не может понять «что он есть» на самом деле. И потому путь личности к себе всегда конфликтен, сопряжен с осмыслением одиночества как экзистенциальной ситуации бытия в мире. Согласно философии экзистенциализма, внутренняя изолированность человека – это основа любой индивидуальности. Там, где личность начинает вступать во взаимоотношения с миром и другими людьми, она неизбежно сталкивается с холодной, объективной реальностью, что невольно ведет ее к отчужденности и одиночеству. Одиночество человека, затерянного на просторах чуждого ему социума, закономерно связывалось Сартром с немой пассивностью, потерей веры и надежды.

Читать еще:  Точное гадание в домашних условиях. Как самостоятельно погадать самому себе: способы гадания

Взгляды Ж.–П. Сартра естественным образом перекликаются с философским содержанием произведений Альбера Камю. Исходя из твердого убеждения в абсурдности человеческого бытия, Камю провозгласил символом человеческого одиночества античный миф и Сизифе, который был осужден богами на тяжкий и бессмысленный труд, лишенный поддержки, как людей, так и богов. Между тем, безбрежное одиночество Сизифа становится подтверждением его силы и внутренней свободы. «Я покидаю Сизифа у подножия горы, – писал Камю. – От собственной ноши не отделаешься. Но Сизиф учит высшей верности, которая отрицает богов и поднимает обломки скал. Сизиф тоже признает, что все хорошо…Одного восхождения к вершине достаточно, дабы наполнить до краев сердце человека Надо представлять себе Сизифа счастливым» [11, с.177]. В предложенной картине социального бытия Камю настаивал на том, что вера в абсурд становится реальным возмещением одиночества. Безверие в общность людей трансформировалось в утверждение экзистенциальной свободы, достижимой лишь в редкостные мгновения прорыва сквозь абсурдность бытия и вхождения в мир «экзистенции». Для Камю это вхождение виделось в форме бунта, но не как открытого социального протеста, а как порыва субъективного отчаяния, низводящего человека на грань самоубийства или толкающего личность за эту грань.

И все же философ и писатель нашел в себе силы воссоздать и иную альтернативу Сизифовому отчаянию и одиночеству. Мифу о Сизифе он противопоставлял другой миф – о Прометее, пожертвовавшем всем для блага людей. Одиночка Прометей воплощает трагизм мироздания, но трагизм, высвеченный любовью, жертвенностью и состраданием. «Что значит Прометей для современного человека? Без сомнения, можно сказать, что этот мятежник, восставший на богов, – образец наших дней и, что этот протест, возникший тысячелетия назад в пустынях Скифии, завершается ныне потрясениями, каких еще не знала история. Согретая человеколюбием жертвенность Прометея предстает высшей степенью добродетели человеческого духа, возвышающего современного человека и возвращающего ему, находящемуся в индустриальном аду цивилизации, смысл бытия» [11, с. 188]. Так рассуждал Камю, ставя перед всеми нами «сизифов» и «прометеев» вопрос. Не стремясь произвести отрицание одиночества, Камю, между тем, трагически воспринимал его как каинову печать современного общества. И этот протест уже сам по себе давал импульс дальнейшему движению философской мысли в поисках объяснения одиночества человека в мире.

Еще одну концепцию одиночества и уединения, в рамках философии экзистенциализма, выдвинул датский теолог, и философ Серен Кьеркегор. Его взгляд на судьбу личности не несет в себе даже остатков оптимизма. Согласно Кьеркегору, одиночество – это замкнутый мир внутреннего самосознания, мир, принципиально неразмыкаемый никем, кроме Бога. Непроницаемая сфера самосознания высвечивалась, по мнению Кьеркегора, трагическими всполохами отчаяния, в то время как устойчивая позиция «Я» сводилась к вечному молчанию. Таким образом, философия экзистенциализма делает вывод, что одиночество неизбежно является обязательным условием индивидуализации личности.

Традиция, перешедшая в европейский экзистенциализм, и, восходящая в современной философии к Кьеркегору, возникла посредством взглядов на Эдмунда Гуссерля на проблему одиночества. Базой, на которой возводилась философская теория Гуссерля, служило представление о сознании как непрерывном и нескончаемом потоке особым образом сконструированных переживаний, имеющих свои общезначимые законы и принципы, изолированные от всего внешнего, в том числе и материального мира. Более того, даже саму мысль об обращении к реальности, Гуссерль называл наивной и решительно требовал очищения сознания от любых высказываний относительно того, что находится вне его. Этот процесс очищения, по сути, отделения от реальности получил наименование «редукции», важнейшей составной частью которой было воздержание от любых высказываний относительно внешнего мира путем сосредоточения исключительно на анализе «чистой» субъективности.

Универсальная модель одиночества, обнаружившая свои теоретические грани в феноменологии Гуссерля, стала для многих философов XX века основой осмысления феноменов общественного бытия. Сам Гуссерль осознавал реальные этические последствия своих взглядов. «Чем же являются для меня другие люди, сам мир?» — риторически спрашивал себя философ. И отвечал: «Всего лишь сконструированными феноменами, чем-то продуцированным из меня самого. Ни при каких условиях не могу я достичь уровня описания бытия в его видении другими людьми, представляющимися мне не иначе, как простыми физическими объектами Природы» [6, с.14]. Между трагическими в своей замкнутости субъектом и миром (социумом) возникает непреодолимая преграда отчуждения и одиночества.

Проблема одиночества, хотя и достаточно остро заявившая о себе в философии Гуссерля, все же находилась как бы на периферии его философского мировоззрения. Вернее, сам философ хотел видеть ее там, поскольку его не оставляло чувство, что предрасположенность философской системы к субъективизму свидетельствует не о ее силе, а о ее слабости. Но то, чего пытался избежать Гуссерль, то, что он пытался скрыть тем или иным образом, стало отправным пунктом для его последователей экзистенционального толка, превративших трансцендентальное одиночество в символ своей веры [6].

Своеобразные взгляды на проблему одиночества прослеживаются в рамках философской концепции американских трансценденталистов, важную роль среди которых играл философ и писатель Генри Дэвид Торо. Вырабатывая свою философию добровольного уединения, Торо провел больше двух лет в собственноручно построенной хижине на берегу Уолденского пруда в Массачусетсе. Так внешне выглядел прославившийся впоследствии философский эксперимент. В его основе лежал философский принцип, утверждавший бесконечное духовное богатство человеческой личности, которой достаточно лишь замкнуться в себе, выделиться из обывательского окружения, чтобы найти мощные силы, необходимые для возрождения в своей душе тяги к красоте, добру и совершенству. «Одиночество не измеряется милями, которые отде5ляют человека от его ближних» [48, с.48]. Под этими словами Торо подразумевал, что физическое уединение, достигнутое им на берегу Уолденского пруда, должно было стать лишь первой ступенью на пути к уединению высшему, духовному. Торо проводит ясное различие одиночества, как продукта городской жизни, и уединения – необходимой для творческой концентрации на ее внутренних, духовных возможностях, способных создать в душе человека бастион против давления городской цивилизации с ее усреднением личности, постоянной конкуренции и т.д.

Читать еще:  Приснились шатающиеся передние зубы во сне. Если во сне зуб шатается

Таким образом, в рамках своей трансцендентальной теории Г. Торо объявляет одиночество нормой и необходимостью, возможностью противостояния суете мира. Одиночество как уединение – центральный постулат трансценденталистов. Принцип выбора одиночества в противовес «мещанскому бытию» основывался на возможности противопоставлять замкнутость в себе основным проявлениям социального негативизма и разрушительных состояний, таких как: отчаяние, гнев, агрессия, депрессия и др. [19].

Несколько иначе оценивает одиночество европейский философ К. Ясперс: «Кто не участвует в том, что делают все, остается в одиночестве. Угроза быть брошенным создает ощущение подлинного одиночества, которое выводит человека из состояния сиюминутного легкомыслия и способствует возникновению цинизма и жестокости, а затем страха» [54, с. 328].

Глубоко присущий человеку протест против одиночества стал генеральной темой многих гуманистических философских учений, возникших на Западе в XX веке. Одним из ярких глашатаев «антиодиночества» стал философ и социальный психолог Эрих Фромм. Подчеркивая, что сама натура человека не может быть согласна с изоляцией и одиночеством, Фромм подробно рассматривал ситуации, приводящие к возникновению у человека ужаса перед состоянием одиночества. Оказавшись в открытом море после кораблекрушения, человек гибнет гораздо раньше, чем исчерпываются его физические силы. Причина преждевременной гибели – страх умереть в одиночестве. Фромм перечислил и рассмотрел ряд социальных потребностей, формирующих резко отрицательное отношение личности к одиночеству. Это – потребность в общении, связях с людьми, потребность в самоутверждении, привязанности, потребность обладать самосознанием, потребность в системе ориентации в социуме и необходимости иметь объект поклонения [19].

Чувство одиночества, фрагментирующее личность, раскалывающее ее на части, что, по мысли Фромма, ведет подчас к агрессивности, анархии, насилию и терроризму. Замешанная на фрейдистских мотивах философия Фромма, стала в рамках современного западного гуманизма одним из ярких манифестов тех, кто стремится создать альтернативу деградации личности, пытается найти точку опоры в мире, опутанном противоречиями и испытывающим разнообразные кризисные явления.

Тема одиночества безбрежна в философской научной литературе. Можно сказать, что, по мнению одних философов, одиночество неизбежно и является обязательным условием индивидуализации личности, а, по мнению других, само по себе не представляется существенной или необходимой структурой человеческого сознания, а есть лишь излечимый дефект. Так для экзистенциалистов (Ж. –П. Сартр, А. Камю, С. Кьеркегор, Ф. Ницше и др.) человек, в сущности, одинок, а К. Ясперс, Э. Фромм уверены, что личность не может быть согласна с изоляцией и одиночеством.

Таким образом, феномен одиночества требует серьезнейшего осмысления и изучения с позиций различных теорий и дисциплин, так как они служат основой для разработки технологий и методик работы с детьми, испытывающими чувство одиночества.

Понятие одиночества в философии и психологии

Понятие одиночества, как видно из предшествующего изложения, наделено у разных авторов в чем-то близким, но не одинаковым содержанием. Очевидно, сам феномен одиночества многомерен. Резюмируя сказанное выше, мы можем выделить те аспекты, в которых этот феномен рассматривается в философии:
одиночество-«бездомность» – это неопределенность роли и смысла человеческого пребывания в мире; неприкаянность человека в бесконечности; отсутствие предустановленной гармонии человека с миром (Паскаль, Киркегор, Ницше, Бубер, экзистенциалисты);
одиночество-неслиянность – это изначальная и неодолимая обособленность существования «я» от других существований (феноменология, экзистенциализм);
одиночество-ответственность – это «обреченность» каждого человека на самостоятельный выбор образа действия, невозможность переложить ответственность за свой выбор на другого (Сартр и другие экзистенциалисты);
одиночество-уединение – это добровольное избегание контактов с другими людьми, преследующее цель сосредоточиться на каком-то деле, предмете, самом себе (Торо и др.).
Одиночество как предмет исследования представляет интерес не только для философии, но также для психологии, социологии. Чем отличаются подходы этих научных дисциплин к явлению одиночества от философского подхода?
Психологи и социологи особое значение придают изучению эмпирических закономерностей этого явления; например, проводят опросы, выявляют степени подверженности одиночеству людей, принадлежащих различным возрастным, профессиональным категориям, определяют факторы, способствующие усилению или ослаблению чувства одиночества. Философию же интересуют не особенности переживаний чувства одиночества у тех или иных индивидов, не случайные и преходящие причины данного явления (которые могут быть, а могут и не быть), а те общие глубинные «бытийные» и духовные основания, из которых произрастают эти чувства.
Вместе с тем понятно, что философский, психологический и социологический подходы дополняют друг друга и дают отображение феномена одиночества в его многомерности. Исходя из обобщенной картины, мы можем выделить четыре его модуса: космическое, культурное, социальное, межличностное одиночество.
Космическое одиночество – это переживание человеком своей отдаленности от «всеобъемлющей» сущности, каковой может представляться природа, космос, мир; Бог, «высший разум», «человеческая история»(Здесь имеется в виду душевное состояние человека, осознающего, что его «жизненная программа» остается нереализованной, что его личность не замечена обществом, что он не оставил «свой след в истории».)
Культурное одиночество – переживания человека, связанные с тем, что его ценности, идеалы, представления о должном, сформировавшиеся в определенной культурной среде, не находят отклика и понимания у окружающих людей. Ситуации, в которых у человека возникают такого рода переживания, могут быть обусловлены следующими факторами:
миграция (переезды людей на жительство в другую страну, город, деревню);
быстрая переориентация общества на новые ценности (чаще всего в связи с революциями, крупными реформами. В таких ситуациях типичны «конфликты отцов и детей», представляющих старую и новую культуру);
быстрое интеллектуальное развитие отдельной личности, делающее проблематичным общение с близкими прежде людьми (пример – Мартин Иден, герой романа Дж. Лондона).
Социальное одиночество – переживания человека, обусловленные исключением его из определенной группы или невозможностью вступления в группу. Такого рода ситуации чрезвычайно многообразны. Назовем наиболее распространенные: увольнение с работы, отставка, выход на пенсию, исключение из команды, остракизм, неприятие коллективом по новому месту работы и т.п. Наиболее подвержены социальному одиночеству люди, относящиеся к двум возрастным группам – подростки и старики: первые испытывают острую потребность впервые обрести друзей, но еще не имеют необходимых навыков общения; вторые, в силу преклонного возраста, покидают привычные и обжитые сферы деятельности, утрачивают прежних друзей.
Межличностное одиночество – переживание человеком утраты или недостатка духовной связи с другой конкретной, единственной и неповторимой личностью (близкий родственник, друг, любимый).
Рассмотренная классификация модусов одиночества не претендует на методологическую непогрешимость, но вместе с тем она может быть полезна, когда нам понадобится проанализировать причины неудовлетворенности жизнью конкретного человека и попытаться найти выход из тягостного душевного состояния. Одиночество многомерно, и важно уметь различить конкретный модус одиночества данного человека. Специалисты отмечают, что одиночество может иметь своими последствиями тяжелые расстройства личности, состояние «экзистенциального вакуума», депрессию, самоубийство, антиобщественное поведение. Отсюда понятна растущая озабоченность и стремление глубже изучить это явление.

Отрывок из книги «Феномены человеческого бытия», Демидов Александр Борисович.

Источники:

http://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=37354
http://mylektsii.ru/1-110860.html
http://studopedia.ru/10_159400_ponyatie-odinochestva-v-filosofii-i-psihologii.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector