Августин блаженный «исповедь» (отрывки). Блаженный августин

Августин блаженный «исповедь» (отрывки)

Блаженный Августин. Об истинной религии. Теологические трактаты. Минск, 1999.

Глава I

«Велик Господь и достохвален; и велика крепость Его, и разум Его неизмерим» (Пс. CXLIV, 3; CXLVI, 5). И вот че­ловек, ничтожная частица творения Твоего, хочет восхва­лять Тебя, — человек, носящий в себе свою смертность и являющий повсюду свидетельство греховности своей и того, что Ты «противишься гордым» (Иак IV, 6; I Пет. V, 5); и этот человек, столь незначительное звено в созданном Тобою, дерзает воспевать Тебе хвалу. Но Ты сам возбужда­ешь его к тому, чтобы он находил блаженство в прославлении Тебя, ибо Ты создал нас для Себя, и душа наша дотоле томится и не находит себе покоя, доколе не успокоится в Тебе. Дай же мне, Господи, уразуметь, должен ли я преж­де призывать Тебя, а затем славословить, или вначале по­знать Тебя, а потом — призывать? Ибо кто может призвать Тебя, не зная Тебя? Или же надлежит призвать Тебя, дабы познать? «Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слыхали? Как слышать без про­поведующего?» (Рим. X, 14). И восхвалят Господа взыску­ющие Его. Ибо только ищущие могут обрести Его и обре­тающие — славословить Его. Итак, взыскую Тебя, Господи, призывая Тебя, и призываю Тебя, веруя в Тебя, ибо о Тебе проповедано нам. Призывает Тебя, Господи, вера моя, да­рованная Тобою, которую Ты вдохнул в меня человеколюбием Сына Твоего, служением Исповедника Твоего.

Глава V

Но кто даст мне успокоение в Тебе? Кто утешит меня, сделав так, чтобы снизошел Ты в душу мою и наполнил Собою сердце мое, дабы забыть мне все горе мое и Тебя, единое благо мое, воспринять и возлюбить? Что Ты для меня? Сжалься, дозволь говорить, и я скажу сам себе: что я сам для Тебя, что заповедуешь мне любить Тебя, и если я не буду любить Тебя, Ты вознегодуешь и ниспошлешь великие бедствия? Велики ли, или не столь уж и велики эти бедствия, если я не буду любить Тебя? Увы мне! Ска­жи мне из сострадания Твоего ко мне, Господи Боже мой, что Ты для меня. «Скажи душе моей: «Я спасение твое» (Пс. XXXIV, 3). Скажи так, чтобы я услышал. Гото­во сердце мое и открыты уши для гласа Твоего: «Я спасе­ние твое». И последую я за гласом Твоим, и настигну Тебя. Не укрой от меня лица Твоего: пусть я умру, но умру, увидев его.

Тесна храмина души моей, как войти Тебе в нее и как поместиться? Но Ты расширь ее. Она в руинах — вос­станови и обнови ее. Знаю, много есть в ней нечистого, что оскорбит взор Твой, но кто

Да познаю я Тебя, ибо «теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (I Кор. XIII, 12). Да ис­полнится душа моя силой, да пребудет достоянием Тво­им, «не имеющею пятна, или порока, или чего-либо по­добного» (Еф. V, 27). На это уповаю, об этом говорю, этою надеждой утешаюсь (Рим. XII, 12) и радуюсь здра­востью утешения. Все прочие блага стоят тем меньше, чем больше о них печалятся, и тем дороже, чем меньше о них плачут. «Ты возлюбил истину в сердце» (Пс. L, 8), и «поступающий по правде идет к свету» (Иоан. III, 21). И я хочу поступать по правде в сердце своем пред ли­цом Господа в исповеди моей и в писании пред лицом многих свидетелей.

Августин блаженный «исповедь» (отрывки). Блаженный августин

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 587 784
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 545 105

«Велик Господь и достохвален; и велика крепость Его, и разум Его неизмерим» (Пс. CXUV, 3; CXLVI, 5). И вот человек, ничтожная частица творения Твоего хочет восхвалять Тебя, – человек, носящий в себе свою смертность и являющий повсюду свидетельство греховности своей и того, что Ты «противишься гордым» (Иак. IV, 6; I Пет. V, 5); и этот человек, столь незначительное звено в созданном Тобою, дерзает воспевать Тебе хвалу. Но Ты сам возбуждаешь его к тому, чтобы он находил блаженство в прославлении Тебя, ибо Ты создал нас для Себя, и душа наша дотоле томится и не находит себе покоя, доколе не успокоится в Тебе. Дай же мне, Господи, уразуметь, должен ли я прежде призывать Тебя, а затем славословить, или вначале познать Тебя, а потом – призывать? Ибо кто может призвать Тебя, не зная Тебя? Или же надлежит призвать Тебя, дабы познать? «Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слыхали? Как слышать без проповедующего?» (Рим. X. 14). И восхвалят Господа взыскующие Его. Ибо только ищущие могут обрести Его и обретающие – славословить Его. Итак, взыскую Тебя, Господи, призывая Тебя, и призываю Тебя, веруя в Тебя, ибо о Тебе проповедано нам. Призывает Тебя, Господи, вера моя, дарованная Тобою, которую Ты вдохнул в меня человеколюбием Сына Твоего, служением Исповедника Твоего.

Читать еще:  Эрогенные зоны по. Как и где ласкать знаки Зодиака? Эрогенные зоны знаков Зодиака

И как призвать мне Бога моего, Бога и Господа моего? Взывая к Нему, призову Его в себя самого. Но где же то место во мне, куда призвал бы я Бога моего? Где вселится в меня Бог, сотворивший небо и землю? Есть ли, Господи, что-либо такое во мне, что могло бы вместить Тебя? И само ли небо и земля, созданные Тобою, вместе с которыми Ты создал и меня, – вмещают ли Тебя? Но если все сущее не было бы сущим без Тебя, то, выходит, Ты присущ всему сущему и ничто не может быть чуждо Тебя. А раз и я существую в ряду творений Твоих, то зачем домогаюсь, чтобы ты взошел в храмину души моей и водворился в ней, коль скоро я не был бы сущим, не будь Тебя во мне? Ведь не в аду же я, хотя Ты и там: «сойду ли в преисподнюю и там Ты» (Пс. CXXXVIII, 8). Не было бы меня, Боже, не было бы совсем, если бы Ты не был во мне; или, точнее, я не был бы, если бы не был в Тебе, ибо «все из Него, Им и к Нему» (Рим. XI, Зб). Истинно, Господи, так! Куда же я зову Тебя, когда я сам – в Тебе? Или откуда Ты приидешь ко мне? И куда деваться мне с неба и земли, чтобы оттуда мог снизойти ко мне Бог, сказавший: «Не наполняю ли Я небо и землю» (Иер. XXIII, 24)?

Итак, вмещают ли Тебя небо и земля, если Ты наполняешь их? Или, наполняя их, остаешься невместимым, ибо они не всего Тебя вмещают? Но куда изливаешь Ты то, что остается от Тебя, наполняющего небо и землю? Или Тебе, содержащему все, нет нужды содержаться в чем-либо, поскольку то, что Ты наполняешь, Ты и содержишь, Сам же не содержишься тем, что наполняешь? Ведь не сосуды же, наполняемые Тобою, делают Тебя неизменным и непреложным: сами они разбиваются и сокрушаются. Ты же Сам в Себе не терпишь от этого ущерба, ибо нисколько от них не зависишь. И когда изливаешься на нас свыше, то нас восполняешь, а Сам не оскудеваешь; не ниспадаешь, а восстанавливаешь; не расточаешь Себя, а собираешь нас. Но, наполняя Собою все, всем ли Собою наполняешь? И если твари не могут вмещать Тебя, Творца всего, целиком, то не вмещают ли они Тебя по частям? И притом одинаково ли все, или по разному, например, большие (твари) – больше, а меньшие – меньше? И значит ли это, что в Тебе могут быть части, большие и меньшие? Или Ты везде весь, но ничто не вмещает Тебя всецело?

Кто же Ты, Господи мой? Кто или что, как не Господь Бог. «Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего?» (Не. XVII, 32). Высочайший, совершеннейший, всемогущий, всеблагой и всемилосердный, в высшей степени правосудный и справедливый, недоступный и всем присущий, истинная красота и необоримая сила, неизменный, но изменяющий все, нестареющий и необновляющийся, но обновляющий все и старящий гордых в их неведении, всегда покоящийся и вечно творящий, все собирающий и ни в чем не нуждающийся, все носящий, наполняющий и поддерживающий, питающий и совершенствующий, обо всем заботящийся и ни в чем не имеющий недостатка. Ты любишь, но не волнуешься, ревнуешь, но не тревожишься, раскаиваешься, но не скорбишь, гневаешься, но не возмущаешься, изменяешь дела, но не изменяешь намерений, воспринимаешь, но не теряешь, ни в чем не нуждаешься, но, приобретая, радуешься, не корыстен, но требуешь лихвы. Тебе воздается, чтобы склонить к щедрости, но у кого есть что-либо, что не от Тебя? Ты воздаешь, платя долги, но кому же Ты должен? Прощая, оставляешь долги, ничего не теряя. Но что все слова мои, Господи мой, жизнь моя, радость и утеха моя? Но горе безмолвствующим о Тебе, когда и многоречивые немеют.

Но кто даст мне успокоение в Тебе? Кто утешит меня, сделав так, чтобы снизошел Ты в душу мою и наполнил Собою сердце мое, дабы забыть мне все горе мое и Тебя, единое благо мое, воспринять и возлюбить? Что Ты для меня? Сжалься, дозволь говорить, и я скажу сам себе: что я сам для Тебя, что заповедуешь мне любить Тебя, и если я не буду любить Тебя, Ты вознегодуешь и ниспошлешь великие бедствия? Велики ли, или не столь уж и велики эти бедствия, если я не буду любить Тебя? Увы мне! Скажи мне из сострадания Твоего ко мне, Господи Боже мой, что Ты для меня. Скажи душе моей: «Я спасение твое» (Пс. XXXIV, 3). Скажи так, чтобы я услышал. Готово сердце мое и открыты уши для гласа Твоего: «Я спасение твое». И последую я за гласом Твоим, и настигну Тебя. Не укрой от меня лица Твоего: пусть я умру, но умру, увидев его.

Читать еще:  И святого иосифа кунцевича также. Великие князья Литовские

Тесна храмина души моей, как войти Тебе в нее и как поместиться? Но Ты расширь ее. Она в руинах – восстанови и обнови ее. Знаю, много есть в ней нечистого, что оскорбит взор Твой, но кто очистит ее? К кому, как не к Тебе воззову я: «От тайных (грехов) моих очисти меня и от умышленных удержи раба Твоего, чтобы не возобладали мною» (Пс. XVIII, 13,14)? «Я веровал, и потому говорил» (Пс. CXV, 1), Ты знаешь, Господи. Не пред Тобою ли исповедал я грехи мои, Боже, изобличая себя в них? И Ты простил мне неправды мои, остановил нечестие сердца моего. Мне ли судиться с Тобою, Который есть Истина? И самому себе я лгать не намерен, да не солжет мне неправда моя. Ибо «если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, – Господи! кто устоит?» (Пс. CXXIX, 3).

Но все же дозволь мне, Господи, хотя я – прах и пепел, дозволь мне пред Твоим милосердием возвысить голос мой. Ведь я взываю к милосердию Твоему, а не к человеку, могущему высмеять меня. Пускай и Ты посмеешься, но Ты же, сжалившись, и помилуешь. Ибо что я хочу сказать Тебе, Господи мой! Начать с того, что я не знаю, откуда пришел сюда, в эту мертвую жизнь или живую смерть. И вот меня, пришельца, восприняло и утешило сострадательное милосердие Твое, как слыхал я еще от плотских родителей моих, отца и матери, из которых Ты образовал меня. Сам я об этом ничего не помню, но знаю: вскормил меня молоком, по детской немощи моей, Твой благостный промысел. Не мать моя, не кормилица питали меня сосцами своими, но Ты через них подавал младенцу его детскую пищу по законам природы, предначертанным Тобою, по богатству щедрот Твоих, которыми Ты благодетельствуешь всякую тварь по мере потребностей ее. Ты также даровал мне ощущать, сколько требовалось мне еды, дабы я не требовал сверх меры, и в кормивших меня вложил желание давать мне то, что они давали. И они охотно давали мне то, что в изобилии получали от Твоих щедрот. Ибо благо мое было и их благом, и хотя ими передавалось мне, но происходило не от них, а через них совершалось Тобою, поскольку всякое благо – от Тебя, и от Господа моего – спасение мое. Я понял это гораздо позже, хотя уже тогда Ты взывал ко мне, ниспосылая Свои дары. Но в то время я умел лишь сосать материнскую грудь, покоиться на ее лоне, утешаться ее ласками и плакать, если чувствовал телесные неудобства.

«Исповедь» блаженного Августина: увидеть в чужом свое

Первая европейская автобиография

«Исповедь» блаженного Августина называют первой автобиографией в европейской литературе. Она была написана по просьбе святителя Павлина, епископа итальянского города Нола, примерно в 397–400 годах спустя десять лет после обращения Августина в христианство.

Книгу оценили уже современники Августина, о чем он сам упоминает незадолго до своей смерти: «Я знаю, что «Исповедь» очень нравилась и нравится братьям», «Какое из моих произведений больше читают, чем «Исповедь», каким больше наслаждаются?».

О влиянии Августина на последующую европейскую литературу говорить не надо — исповедальный жанр стал очень распространенным. Достаточно вспомнить «Исповеди» Жан-Жака Руссо и Л.Н. Толстого…

Аврелий Августин родился 13 ноября 354 года в Северной Африке в городе Тагасте в семье небогатых представителей провинциальной знати Патриция и Моники. Моника была благочестивой христианкой, отец Августина принял Крещение только перед смертью в 371 году. По обычаю того времени Августин был оглашен с детства, но не крещен.

Образование получил в Карфагене. В качестве преподавателя риторики Августин прибыл в Медиолан в период епископства святителя Амвросия.

В Медиолане Августин знакомится со святителем Амвросием, слышит его проповеди, что обращает Августина к христианству. Свое обращение Августин относит к 386 году.

Вскоре после Крещения Августина умирает его мать, блаженная Моника, дождавшаяся обращения ко Христу своего сына. Осенью 388 года Августин возвращается в родную Тагасту, жертвует все свое имение местной церкви и начинает вести строгую аскетическую жизнь.

Одновременно сложно и легко

Труды святых отцов часто читать сложно. Это не развлекательное чтение как в плане эмоциональном, так и в интеллектуальном. Многим, наверное, знакомо — читаешь абзац, вроде бы все слова известны, а понять смысл не получается — не хватает каких-то знаний, опыта…

Читать еще:  Из чего был изготовлен первый китайский компас. История компаса

«Исповедь» блаженного Августина тут и исключение, и не исключение. «Пусть лучше порицают нас грамматики, чем не понимает народ», — так говорил блаженный Августин о том, что он писал. И действительно, он говорит о знакомых до боли явлениях. Знакомых по собственной жизни.

А не исключение потому, что читать настолько искреннее повествование действительно непросто. Непросто и непривычно читать такой разговор с Богом, такой детальный рассказ о пути к Нему. Например, так: «Я медлил с обращением ко Господу. Мою жизнь в Тебе я продолжал откладывать со дня на день, но я не откладывал смерть, ежедневно содевая ее в себе. Я был влюблен в мысль о счастливой жизни, но я боялся найти ее в ее настоящем месте, я искал ее тем, что убегал прочь от нее. Я думал, что был бы невыразимо несчастен, если бы лишился женских объятий, и я никогда не думал о Твоей милости как о врачевстве, исцеляющем эту слабость, ибо никогда не испытывал его… я отгонял от себя эти скорбные слова: «Как долго? Как долго? Отчего не теперь?»».

Знакомо? Мы ведь тоже зачастую ищем счастливую жизнь где-то не там, где она есть на самом деле…

Читать его одновременно легко, поскольку узнаешь в чем-то себя, автор пишет о знакомом, но и оттого же сложно — сложно себе ставить эти вопросы и отвечать честно, как блаженный Августин. Многие ли из нас так думают о своем детстве и поре обучения: «В чем, однако, была причина, что я ненавидел греческий, которым меня пичкали с раннего детства? Это и теперь мне не вполне понятно. Латынь я очень любил, только не то, чему учат в начальных школах, а уроки так называемых грамматиков. Первоначальное обучение чтению, письму и счету казалось мне таким же тягостным и мучительным, как весь греческий. Откуда это, как не от греха и житейской суетности, ибо «я был плотью и дыханием, скитающимся и не возвращающимся»»?

И не только автобиография

Однако было бы неверным говорить о том, что это лишь автобиографическое произведение. Это рассказ не только о событиях в жизни блаженного Августина, его поисках, но это еще и рассуждения о философских категориях. Важное место занимает в «Исповеди» категория времени. Что такое будущее и прошлое, есть ли они? Или они существуют только в нашем сознании — прошлое в памяти, будущее в ожидании?

Время, как ни парадоксально это утверждение, — вневременная категория. Она интересовала блаженного Августина, она интересует и нас. И, наверное, самый правильный момент, чтобы задуматься о феномене времени,— Великий пост. События, которые вспоминает Церковь в это время — когда происходят? Они произошли 2000 с лишним лет назад или каждую Великую Среду Иуда предает Христа? Они повторяются или каким­то образом существуют в вечности, не заканчиваясь никогда?

Блаженный Августин размышляет: «Дозволь мне, Господи, Упование мое, спрашивать и дальше, да не смутят меня поиски мои. Если будущее и прошлое существуют, то где? Твердо могу сказать одно: где бы они ни были, там они — настоящее, ибо если и там будущее — только будущее, то и там его еще нет, прошлого же, если и там оно прошлое,— там уже нет. Так что где бы и как бы они ни были, там, где они есть, там они — настоящее».

Это с непривычки к таким рассуждениям кажется надуманным, слишком сложным и оторванным от реальности, однако ощущения Страстной именно такие — все это происходит здесь и сейчас, а не там и 2000 лет назад. Может быть, мы видим то самое прошлое, становящееся настоящим в это время?

О переводчике замолвите слово…

Удивительна история и перевода «Исповеди», который сейчас чаще всего издается. Переводчик — Мария Ефимовна Сергеенко, работавшая в 20‑х годах XX века на кафедре всеобщей литературы филологического факультета Саратовского университета, готовила этот перевод в блокадном Ленинграде, продолжая преподавать латынь. Впервые он был опубликован в «Богословских трудах» в 1978 году.

О переводчике я вспомнила не только из-­за этой удивительной работы над сложным текстом в блокадном Ленинграде. С не самым удачным переводом Библии столкнулся в свое время сам блаженный Августин. Исследователи его жизни и творчества сходятся в предположении, что его увлечение манихейством скорее всего было обусловлено именно грубым переводом, в котором было доступно Священное Писание на латыни в то время.

Нам с переводом «Исповеди» действительно повезло — он хороший, и оттолкнуть от сочинения Августина нас может только собственная лень, но не язык…

Источники:

http://studfile.net/preview/1611069/
http://www.litmir.me/br/?b=90919&p=1
http://www.pravmir.ru/ispoved-blazhennogo-avgustina-uvidet-v-chuzhom-svoe/

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector