А камю бунтующий человек краткое содержание. Философия альбера камю — бунтующий человек

А Камю. Понятие «абсурда». Бунтующий человек.

Тема абсурда и тема бунта рассматривается Альбером Камю в его книге «Бунтующий человек». Человек есть носитель разума, — пишет Камю. Разум побуждает его ставить перед собой некие цели и пытаться их осуществить. Он побуждает его искать в мире логику и смысл. Пытаться понять мир. А мир, по большому счету, этим усилиям оказывается чужд. Человеку ни за что не свести реальность к его собственному мышлению, всегда остается зазор, несоответствие. Мир иррационален.

«Для чего? и «почему?» — это человеческие вопросы, с которыми он подходит к миру, но в мире вне человека нет цели и смысла. Живя, он создает их себе сам, но самая большая бессмыслица состоит в том, что человек смертен, и смерть сводит на «нет» любые проекты бытия.

И это несоответствие человеческого ожидания цели и смысла – бессмысленности мира Камю и называет «абсурдом»: «Сам по себе мир просто неразумен, и это все, что о нем можно сказать. Абсурдно столкновение между иррациональностью и исступленным желанием ясности, зов которого отдается в самых глубинах человеческой души»[1].

Камю рассматривает проблему самоубийства как основную философскую проблему. Человек, кончающий с собой, делает это не под влиянием аффекта (какое-то сильное переживание может, разве что, послужить «последней каплей»), своим поступком он признает, что жизнь не стоила того, чтобы ее прожить, что человеческое существование бессмысленно.

Самоубийца понимает абсурдность человеческого существования и смиряется с ней. Он говорит, «да, жить не стоило», и снимает абсурд, устраняя свое собственное существование. Самоубийца признает свое поражение.

Позиции самоубийцы Камю противопоставляет бунт. «Бунтующий человек» Камю тоже знает, что мир иррационален, а его существование абсурдно (его разум достаточно пробудился, чтобы сознавать это, он не живет по привычке; и он не пытается снять этот абсурд каким-либо воображаемым образом). Но он не соглашается с абсурдом.

Бунт, о котором говорит Камю, означает жизнь с сознанием абсурда (вопиющего несоответствия претензии моего разума на смысл и бессмысленности самой реальности). Жить и суметь радоваться жизни, не смотря на абсурд, с которым невозможно смириться. « Для человека без шор, — пишет Камю, — нет зрелища прекраснее, чем борьба интеллекта с превосходящей его реальностью»[2].

[1] А. Камю, «Абсурдное рассуждение» (глава из книги «Бунтующий человек»).

Тема другого в экзистенциализме.

Экзистенциализм рассматривает человека (и мир человека) как основанные на нем самом. Исключая какие-либо заранее данные точки зрения (полагаемые как объективные, то есть абсолютные), он рассматривает человека, как субъекта, созидающего свой мир, изобретающего свой проект бытия.

И поэтому (в каком-то смысле) экзистенциалистский человек остается один, замкнутый в рамках своего мышления, своей конституирующей, осваивающей мир активности.

Ранее говорилось о том, что это одиночество экзистенциалистского человека не означает произвол, о том, как он своим разумом преодолевает это одиночество, выстраивая некую рациональную модель человечества, предполагающую свое добро и зло. Но только разумом.

Может ли человек вылезти из скорлупы своей собственной субъективности и прорваться, собственно, к другому? Наиболее очевидный ответ: нет, не может.

Но при всем при этом, Сартр отмечает, что другой играет нередуцируемую роль в созидании мной себя как телесного существа, фактически пребывающего в мире[1]. Чтобы конституировать себя, мне нужен взгляд другого.

Моя модель мира, как я ее созидаю в качестве субъекта, предполагает меня, увиденного со стороны. В отсутствии абсолютной точки зрения (Бог, как было сказано, отсутствует), другой знает, кто я такой. Другой хранит тайну того, кто я есть на самом деле[2]. Чтобы я действительно был, другой должен подтвердить мое существование.

И в то же время я сознаю, что, точно так же, как другой дан мне в первую очередь как некое тело (вещь, объект), которое может мне угрожать мне или мешать, которое я могу так или иначе использовать, точно так же и я (в первую очередь) дан другому.

Поэтому люди стесняются. Человек чувствует себя обнаженным и беззащитным перед взглядом другого человека, потому что понимает, что другой может и не признать за ним того безусловного и непреходящего значения, которое он предполагает за собой.

Ты можешь остаться для него всего лишь вещью, средством, в то время как тебе бы хотелось, чтобы другой признал твое нередуцируемое значение. В этом, пишет Сартр, — смысл любви (как одного из проектов человеческого существования): тебе нужно, чтобы другой тебя полюбил, признал как центр и высшую ценность универсума. Любить – означает хотеть, чтобы тебя любили (в этом – парадокс и противоречие). /Ведь любящий, желая «влюбить» в себя другого, сам не предполагает в него влюбляться и становиться частью его проекта[3]/.

При этом сам любящий пускается на авантюру: он пытается соблазнить, он рискует стать для другого объектом (объектом любования), чтобы тот, возможно, признал за ним значение центрального, конституирующего мир субъекта. Любящий хочет стать для любимого божеством, дарящим ему его мир, в этом акте одаривания он обрел бы себя.

Любящему нужно, чтобы любимый сделал это добровольно, а в то же время не совсем добровольно. Он желает быть выбранным, и, в то же время, с необходимостью и безусловно выбранным. Ведь «ключик» от его собственного существования лежит у другого. Если тот передумает, — он исчезнет. /Ему нужно добровольно привязать к себе любимого так, чтобы тот уже не изменил своего решения/.

Это невозможно? Да. В этом смысле проект под названием «любовь» всегда не удается. Потому, что, что даже если сейчас другой признает за мной это центральное значение, то в будущем он может передумать. Он свободен (а если бы его выбор не был бы свободным, он не имел бы никакой учреждающей ценности).

Читать еще:  Магия чисел. К чему снятся мыши в постели? "Большой универсальный сонник для всей семьи О.Смурова"

То есть с помощью проекта «любовь» человеку не удается окончательно утвердить (оградить от всех мирских, случайных обстоятельств) истину своего существования. Однако не стоит обманываться по поводу того, как Сартр относится к этой «провальности». Стоит учитывать, что экзистенциалист Сартр обращается с противоречиями не как Гегель (это у Гегеля все противоречия должны сниматься), а как Кьеркегор: если бы мы проследили дальнейшую логику «Бытия и ничто», то увидели бы, что человеческое существование описывается им как тянущееся от одного неснимаемого противоречия к другому.

[1] Этой теме посвящении третья часть «Бытия и ничто» Сартра (часть называется «Для другого»).

[2] «…мы, в самом деле, приписываем телу-для-другого столько же реальности, что и телу-для-нас. Точнее, тело-для-другого и есть тело-для-нас, но непостижимое и отчужденное. Оно является нам тогда, когда другой совершает для нас функцию, к которой мы не способны и которая, однако, лежит на нашей обязанности: видеть себя такими, каковы мы есть». Ж. П. Сартр, «Бытие и ничто», часть 3, «Третье онтологическое измерение тела».

[3] «Таким образом, нам представляется, что любить — это в своей сущности проект заставить полюбить себя. Отсюда и новое противоречие, и новый конфликт; каждый из любящих полностью пленен другим, поскольку он хочет заставить любить себя за исключением всех остальных; но в то же время каждый требует от другого любви, которая вовсе не сводится к «проекту быть любимым … Требуемая таким образом от другого любовь не может ничего требовать; она является чистой вовлеченностью без взаимности. Но как раз эта любовь не могла бы существовать иначе как в качестве требования любящего…» Ж. П. Сартр. «Бытие и ничто», часть 3, «Первая установка по отношению к другому: любовь, язык, мазохизм».

Бунтующий человек

Пробужденное сознание показывает человеку абсурдность бытия, непонятность и несправедливость человеческого удела. Это порождает бунт, цель которого — преображение, а значит — действие. Основной мотив бунта, по словам Камю, заключается в том, что «человек — единственное существо, которое отказывается быть тем, что оно есть».

Наиболее значимой работой Альбера Камю, в которой раскрывается идея бунта, является книга «Бунтующий человек» (или «Бунтарь»). Эта книга — история идеи бунта против несправедливости человеческого удела. Бунт предстает как требование человеческой солидарности, общего для всех людей смысла существования. Бунтарь встает с колен, говорит «нет» угнетателю, проводит границу, с которой отныне должен считаться тот, кто полагал себя господином, и через которую он ранее допускал проникновение в свою жизнь негативных обстоятельств.

Начиная исследование понятия бунта, Камю сопоставил бунт и понятие убийства. Он задается вопросом об оправданности убийства. Камю считал, что исходный пункт его философии остался прежним — это абсурд, ставящий под сомнение все ценности. Абсурд, по его мнению, запрещает не только самоубийство, но и убийство, поскольку уничтожение себе подобного означает покушение на уникальный источник смысла, каковым является жизнь каждого человека. Бунт же несет в себе созидательное начало. Таким образом, бунт и убийство логически противоречат друг другу. Совершив убийство, бунтовщик раскалывает мир, разрушая те самые общность и единство людей.

Бунт безусловно предполагает в себе определенную ценность. Во-первых, бунтующий человек противопоставляет все то, что для него ценно, тому, что таковым не является. Приводя пример бунта раба против своего господина, Камю приходит к выводу, что раб восстает против прежнего порядка, в котором отрицается нечто, присущее сообществу всех угнетенных людей. Сам по себе индивид не является той ценностью, которую он намерен защищать. Эту ценность составляют все люди вообще.

При этом Камю отличает понятия бунт и озлобленность. Озлобленность вызывается завистью и всегда направлена против объекта зависти. Бунт же, напротив, стремится к защите личности. Восставший защищает себя, каков он есть, целостность своей личности, стремится заставить уважать себя. Таким образом, делает вывод Камю, озлобленность несет в себе негативное начало, бунт — позитивное. Автор этой мыслью выражает свое несогласие с некоторыми философами, отождествлявшими бунтарский дух и озлобленность.

В своей работе Камю отмечает, что бунт невозможен в обществах, где неравенство слишком велико (например, кастовые общества) или равенство абсолютно (некоторые первобытные общества). Автор подчеркивает, что бунт возможен в тех обществах, где за теоретическим равенством скрывается огромное фактическое неравенство.

Осознание абсурдности бытия и неразумности мира является первопричиной бунта. Однако, если в опыте абсурда страдание индивидуально, то в бунтарском порыве оно сознает себя как коллективное. Оно оказывается общей участью, пишет Камю.

Исследуя понятие бунта, Камю выделяет ряд разновидностей бунта и определяет характерные особенности каждой из них.

1. Метафизический (философский) бунт представляет собой восстание человека против своего удела и против всего мироздания. Яркий пример — раб, восставший против своего господина и своего рабского положения. То есть метафизический бунтарь бунтует против удела, уготованного ему как отдельному индивиду. Он как бы выражает таким образом, что обманут и обделен самим мирозданием.

Камю указывает на одну интересную особенность. Раб, протестуя против господина, тем самым одновременно и признает существование господина и его власти. Так же и метафизический бунтарь, выступая против силы, определяющей его смертную природу, вместе с тем и утверждает существование этой силы. Таким образом, такой бунт не отрицает высшую силу, а, признавая ее, бросает ей вызов.

2. Исторический бунт — бунт, основная цель которого, по мнению Камю, это свобода и справедливость. Исторический бунт стремится предоставить человеку царствование во времени, в истории. Камю утверждает, что сегодняшняя история с ее распрями вынуждает людей признать, что бунт — одно из существенных измерений человека. Он является исторической реальностью человечества, от которой не следует бежать.

Камю сразу разделяет понятия бунт и революция. Он считает, что революция начинается с идеи, в то время как бунт представляет собой движение от индивидуального опыта к идее. Изучая исторические факты, он говорит о том, что бунт — явление, в котором человек стихийно пытается найти выход из своего «сизифова положения». Поэтому писатель не признает организованную, подготовленную революцию, считая ее противоречащей своему понятию. Также он считает иллюзорной всякую надежду на то, что революция может действительно дать выход из ситуации, которой она вызвана. Кроме того, писатель считает, что революции в ее подлинном значении человечество еще не знало, поскольку подлинная революция ставит целью всеобщее единство и окончательное завершение истории. Происходившие же до сих пор революции приводили лишь к замене одного политического строя другим. Даже начинавшаяся как экономическая, любая революция в итоге становилась политической. И в этом также заключается отличие революции от бунта.

Читать еще:  Молитвы для решения жилищных проблем. Эффективная молитва спиридону тримифунтскому о жилье

Кроме того, революция и бунт преследуют различные цели. Революция предполагает использование человека как материала для истории. Бунт же утверждает независимость человека и человеческой природы. Бунт исходит из отрицания во имя утверждения, а революция — из абсолютного отрицания.

Таким образом, бунт (как уже говорилось выше) в отличие от революции созидателен. Он предполагает, что человечество должно жить ради созидания того, чем оно является.

3. Бунт в искусстве представляет собой бунт, который заключает в себе творчество. Этот бунт проявляется в одновременном отрицании и утверждении: творчество отрицает мир за то, чего ему недостает, но отрицает во имя того, чем мир хотя бы иногда является.

Бунт в искусстве, по мнению Камю, это созидатель вселенной. Любой творец своими работами преображает мир, как бы указывая на несовершенство этого мира. По мнению Камю, искусство спорит с действительностью, но не избегает ее. Однако писатель указывает и на неизбежность существования творчества: «Если бы мир был ясным, в нем не было бы искусства».

Камю находит ограничения бунта в самом человеке, вышедшем из страданий и вынесшем из них бунт и солидарность. Такой человек знает о своих правах, выражает в бунте свое человеческое измерение и сознание неустранимости трагизма человеческого существования. Протест против человеческого удела всегда обречен на частичное поражение, но он так же необходим человеку, как собственный труд — Сизифу.

ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА БУНТА АЛЬБЕРА КАМЮ

Секция: 5. Философия

VII Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»

ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА БУНТА АЛЬБЕРА КАМЮ

В данной работе реконструируется проблема метафизического бунта, рассмотренная французским писателем и философом Альбером Камю. Как известно, одной из фундаментальных проблем современной западной философии является проблема обретения смысла бытия. По мнению А. Камю, мир способен обрести смысл, который откроется лишь через осмысленный, направленный на уничтожение абсурдности мира, бунт. Изучение развития бунта как целостной установки деятельности человека позволили мыслителю рассматривать бунт в качестве инструмента, при помощи которого мир теряет разрозненную бессвязность и приобретает разумную целостность. В работе «Бунтующий человек» путем анализа метафизического и политического бунта, Камю постепенно переходит от морально-нравственной обусловленности трансформаций бунтующего человека к социально-исторической обусловленности.

Надо заметить, что А. Камю раскрывает условия перехода к бунту в виде отказа от бессмысленной жестокости тирании и вместе с тем как примирение с жестокостью. Действительно, слияние метафизического и политического бунтов способно привести общество от человеческой солидарности, поиска смысложизненных ориентиров к абсолютизму, провиденциализму, всезнанию и даже террору.

Камю полагает, что мировоззрение бунта — моральная установка, которая одна способна обозначить начало для ценностных ориентиров, имеющих огромное значение для всего человечества. Бунт является протестом против бессмысленного мира и негативной, подавляющей силы обстоятельств. Чаще всего бунт выдвигает требования ясности и порядка. Бунт наполняет жизнь смыслом, он придает ей ценность. Бунт — выражение презрения к своей судьбе и акт серьезной борьбы воли с намного превосходящей ее по силам реальностью. Бунт является свидетельством того, что в мире существует свобода, и человеческий дух действительно может стать великим.

По мнению Камю, «бунтующий человек» — это, прежде всего, человек, который говорит «нет». Но совершая первое же действие, он говорит «да». Если человек протестует против существующего порядка вещей, в то же время он признает, что существует некая граница, до которой он готов допустить вмешательство негативных обстоятельств в собственную жизнь.

Поясняя значение понятия «Бунтующий человек», Камю утверждает, что это человек, говорящий нет, вместе с тем он «отрицая, не отрекается»; кроме того, «это человек, уже первым своим действием говорящий да». Сказанное «нет» является утверждением, что существует граница, за которой находится «область суверенных прав, ставящих преграду всякому на них посягательству». Другими словами, именно так обнаруживается, что «в человеке есть нечто такое, с чем он может отождествлять себя хотя бы на время». Получается, что очень часто сознание появляется у человека одновременно, «вместе с бунтом».

В самом бунте заключено внутренне противоречие, т. е. «для того, чтобы жить, человек должен бунтовать, но его бунт обязан уважать границы, открытые бунтарем в самом себе, границы, за которыми люди, объединившись, начинают свое подлинное бытие». Мысленно Камю следует дальше: «В опыте абсурда страдание индивидуально. В бунтарском порыве оно приобретает характер коллективного существования. Я бунтую, следовательно, мы существуем» [3, с. 222]. Обдумывая «метафизический бунт», Камю акцентирует, что это есть «восстание человека против своего удела и против всего мироздания». Подобный бунт «оспаривает конечные цели человека и вселенной». Во время отрицания собственной судьбы бунтующий раб вовлекает в конфликт и потусторонние силы. В данном случае усматриваются признаки не атеизма, но скорее, полемики с богами. Видится желание доказать им свою правоту, а затем, если получится, и свергнуть их. В результате такой социальной процедуры формируются предпосылки «метафизической революции»: низложение Бога надо оправдать и компенсировать в настоящем мире. И в результате новое царство людей, уже без Бога, может быть отстроено лишь ценой «ужасающих последствий».

Камю делает заключение, что «революция, не знающая иных границ, кроме исторической эффективности, означает безграничное рабство. Если предел, открытый бунтом, способен преобразовать все, а любая мысль, любое действие, перешедшее известную черту, становятся самоотрицанием, ясно, что существует некая мера вещей и человека. Выявляя общую всем людям природу, бунт обнаруживает также меру и предел, лежащий в ее основании» [2, с. 135]. Основой бунта становится действительность, от нее он отталкивается и устремляется на непрекращающуюся борьбу за истину. Камю говорит, что «бунт беспрестанно сталкивается со злом, после чего ему приходится всякий раз набирать силы для нового порыва. Человек может обуздать в себе все, чем он должен быть. И должен улучшить в мироздании все, что может быть улучшено. Но несправедливость и страдания останутся. искусство и бунт умрут только с последним человеком» [2, с. 137].

Читать еще:  Молодость патриарха кирилла кем он был. Патриарх Кирилл: биография, его семья и дети (фото жены)

На наш взгляд Камю усматривает ограничительные факторы бунта в самом человеке, который сумел преодолеть страдания и вынес из них бунт и солидарность. Подобный человек все знает о своих правах, в бунте выражает свое человеческое измерение и осознает неустранимость трагизма человеческой жизни. Надо заметить, что протест против человеческого удела почти всегда обречен на поражение, но он точно так же необходим человеку, как Сизифу его собственный труд.

Разумеется, бунт несет в себе определенную ценность. Во-первых, бунтарь обнаруживает и противопоставляет все то, что является ценным для него, тому, что таковым не является. По мере развития бунт отдельного человека начинает выделять некое благо, которое приобретает большее значение, чем судьба отдельного индивида.

Приводя пример с рабом, бунтующим против своего владыки, Камю делает вывод, что раб всего лишь восстает против существующего порядка. В таком порядке отрицается нечто, присущее сообществу всех без исключения угнетенных. Отдельный индивид не является ценностью, которую он станет защищать. Такой ценностью является только сообщество людей.

Мы считаем, что Камю настаивает на дистанционировании понятий бунт и озлобленность. Обычно озлобленность вызывается завистью, она почти всегда направлена на объект зависти. Целью бунта, напротив, является защита личности. Восставший защищает целостность собственной личности, он стремится к тому, чтобы заставить уважать себя. Камю делает вывод, что озлобленность заключает в себе отрицательное начало, а бунт — положительное. Этим своим тезисом автор вступает в полемику с рядом философов, которые привыкли отождествлять бунтарский дух с озлобленностью.

Рассматривая бунт с социальных позиций, Камю отмечает, что бунт не может появиться в обществах, где слишком велико социальное неравенство. В качестве примера можно привести кастовые общества. Также бунта не бывает в обществах с абсолютным равенством (например, в некоторых из первобытных обществ). Камю говорит о том, что бунт может появиться в обществах, где в теории провозглашается равенство, а фактически скрывается огромное неравенство.

Кроме того, бунт является делом рук человека осведомленного. Прежде всего, он должен ясно осознавать собственные права. А это значит, что бунтарь не может появиться в сакрализованном обществе, где властвуют мифы и традиции, в котором все ответы на спорные вопросы следует искать в священных книгах.

Мы считаем, что следует учесть, что первоисточником бунта может выступать не только индивид. В процессе исторического развития человечество все глубже и полнее осознает себя в целом.

Камю делает вывод, что современная история с ее распрями вынуждает людей осознать, что бунт — одно из существенных проявлений человека. Сегодня он становится исторической реальностью для человечества. И не следует убегать от этой реальности, надо искать в ней ценности, общие для всего человечества.

Одной из главных ценностей бунта является то, что он предполагает наличие человеческой общности, причем свободной от любой святости. Для нормальной жизни человек должен бунтовать, но не переходить при этом границы в самом себе, т. е. границы, за которыми объединившиеся люди начинают своей подлинное бытие.

Первопричиной бунта выступает осознание абсурдности мира и его неразумности. Но, если в опыте абсурда страдание — индивидуальная черта, то в порыве бунта оно приобретает коллективные черты. Оно становится общей участью, как утверждает Камю.

Бунт выводит человека из одиночества, по этой причине он может считаться основой ценности для всех людей. Изначальное значение бунта для человека определяет формулировка: «я бунтую — значит, я существую». Дальнейшее созидательное развитие бунта позволяет сказать следующее: «я бунтую, следовательно, мы существуем».

По определению Камю, метафизический бунт — восстание против собственного человеческого удела и всего мироздания. Если раб бунтует против своего рабского положения, то метафизический бунтарь протестует против того удела, который приготовило ему мироздание как представителю человеческого рода. Он верит, что обделен и обманут самим мирозданием.

Камю раскрывает одну довольно интересную особенность. Когда раб протестует против господина, вместе с тем он одновременно признает существование этого господина и его власти. Точно так же метафизический бунтарь, противясь силе, которая определяет его смертную природу, одновременно утверждает, что эта сила реально существует [1, с. 432].

Внимательно восприняв это утверждение, можно подытожить, что в метафизическом бунте нет атеизма. Бунт не является отрицанием высшей силы, он ее признает и, признавая, бросает ей вызов.

Ценность бунта в том, что он становится пределом угнетения и создает некое достоинство, общее для всех людей. В самом бунте есть созидательное начало. Его главное значение — в объединении людей, раскрытии единства их природы, в общении, во всем, что помогает выявить их схожесть и укрепить содружество. Итак, бунт и убийство — вещи, логически противоречивые друг другу. Совершая убийство, бунтовщик раскалывает мир, он разрушает единство и общность людей. Таким образом, была создана новая формула, вместившая в себя ценность и значимость бунта: «я бунтую, следовательно, мы будем существовать».

Список литературы:

  1. Ильин В. История философии — СПб: Питер, 2005 — 380 с.
  2. Камю А. Бунтующий человек / Пер. с фр.; Общ. ред., сост. предисл. и примеч. А. Руткевича — М. Терра — Книжный клуб; Республика, 1999 — 415 с.
  3. Камю А. Бунтующий человек — М.: Наука,1988 — 415 с.

Источники:

http://studopedia.ru/18_19923_a-kamyu-ponyatie-absurda-buntuyushchiy-chelovek.html
http://studbooks.net/627610/filosofiya/buntuyuschiy_chelovek
http://nauchforum.ru/studconf/social/vii/2071

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector